Последний пост на сегодня История Светланы Комаровой. О таланте помогать людям...
Обнимаю вас ❤️🙏 🔸🔸🔸
Я лежу на сохранении в деревенской больнице в семи тысячах километров от Москвы. Больничка деревянная, несколько палат. В ней тихо и уютно.
Деревня маленькая, все всех знают. Меня тоже все знают. За 3 года я успела переучить кучу деревенских детей. Я отдыхаю, читаю книжки и болтаю с соседками по палате. Я знаю, что у меня девочка.
Все говорят, что мальчик. Я не спорю, зачем спорить, я знаю, что это девочка.
Я знаю, что у нее темные волосы и карие глаза. Четыре месяца назад я открыла глаза и увидела в черном небе падающую звезду.
С этого момента я знала, что беременна кареглазой девочкой. Зачем спорить, мне все равно, что они говорят.
В больнице начинается суета. Привезли кого-то тяжелого. Это событие. Все нервничают. В палату заходит санитарка с ведром и шваброй. Мы пристаем с расспросами.
- Да не помрет, не переживайте. Там Ольга. При Ольге не помирают
Ольга — деревенская медсестра, щуплая худосочная блондинка, громогласная грубиянка, которая вихрем носится по больнице.
Ходить она не может, она может носиться, орать на санитарок, что плохо прохлорировали туалеты, гонять мужиков, нарушающих больничную дисциплину.
Иногда она заходит поболтать. Ей с нами интересно. Из четырех человек в палате две не деревенские, пришлые. Из другого мира. Она тоже хочет в другой мир. Она здесь чужая.
Ольга не может смириться с деревенской унылой действительностью. Она рассказывает, что встречается со старшим лейтенантом из соседнего гарнизона и, может быть, уедет с ним отсюда.
Мы делаем вид, что верим в счастливый исход романа. Ольге 35, лейтенанту 27. У Ольги 14-летний сын и больной отец, который тоже не верит в счастливый исход, но не делает вида.
Ольга расстраивается, что отец не верит в исход из деревни в светлое будущее.
Ольга — легенда. Когда ее смена, больные не умирают, даже если им совсем уже пора умереть, они умудряются дотерпеть до конца Ольгиной смены и умереть без нее.
Когда она рядом с безнадежным больным, это похоже на то, что она полным потоком льет свою жизнь в воронку уходящей жизни человека.
Иногда они передумывают умирать и потом благодарят Ольгу.
Иногда Ольга остается в больнице, чтобы не дать человеку умереть. Она как-то знает, кому время пришло, а кому нужно подождать.
Через два месяца после сохранения, в 12 ночи меня привозят в больницу со схватками.
Схватки через пять минут. Я сама все понимаю. Это мой второй ребенок. Двадцать шестая неделя беременности.
Моей нерожденной девочке с карими глазами осталось жить несколько часов.
Гинеколог дома. Ей не хочется идти в больницу ради безнадежного случая. Ночь, ранняя весна, темень и холод.
Меня принимает акушерка, мать моей бывшей ученицы. Я слышу, как она звонит домой гинекологу. Микрофон древнего телефона орет так, что за тонкой дощатой стеной палаты слышно весь разговор:
— Какое раскрытие?
— Четыре с половиной пальца.
— А схватки?
— Через минуту.
— Чего я пойду ночью, она все равно выкинет. Разберись без меня.
Акушерка везет капельницу и прячет от меня глаза. Я лежу в коридоре. В палатах нет мест. Больничка маленькая.
Я все понимаю, но не могу смириться с тем, что моей девочки скоро не станет.
— Кто из медсестер в смене?
— Ольга. Сейчас разбужу.
У моей девочки есть надежда. Даже если все все понимают, нам повезло. Здесь Ольга. Это последнее, во что я могу верить. Я верю в Ольгу.
В медсестринской быстрая возня. — А чего будить, если схватки через минуту?! — Твое какое дело?! — Ольга с матом несется по коридору, проверяет капельницу. Она прячет от меня глаза.
— Сделать уже ничего нельзя, у тебя роды. Молись.
Я все понимаю, но держусь за Ольгу как за серебряную струну, соединяющую явленный мир с потусторонним чудом.
— Молись Богородице, проси, чтобы она спасла ребенка. Все равно выкинешь, но, может быть, чудом выживет. Я буду с тобой молиться.
— Ольга, я не знаю ни одной молитвы. — Я буду говорить, а ты повторяй, — Ольга садится на кровать и берет меня за руку. 👇👇👇
Последний пост на сегодня История Светланы Комаровой. О таланте помогать людям...
Обнимаю вас ❤️🙏 🔸🔸🔸
Я лежу на сохранении в деревенской больнице в семи тысячах километров от Москвы. Больничка деревянная, несколько палат. В ней тихо и уютно.
Деревня маленькая, все всех знают. Меня тоже все знают. За 3 года я успела переучить кучу деревенских детей. Я отдыхаю, читаю книжки и болтаю с соседками по палате. Я знаю, что у меня девочка.
Все говорят, что мальчик. Я не спорю, зачем спорить, я знаю, что это девочка.
Я знаю, что у нее темные волосы и карие глаза. Четыре месяца назад я открыла глаза и увидела в черном небе падающую звезду.
С этого момента я знала, что беременна кареглазой девочкой. Зачем спорить, мне все равно, что они говорят.
В больнице начинается суета. Привезли кого-то тяжелого. Это событие. Все нервничают. В палату заходит санитарка с ведром и шваброй. Мы пристаем с расспросами.
- Да не помрет, не переживайте. Там Ольга. При Ольге не помирают
Ольга — деревенская медсестра, щуплая худосочная блондинка, громогласная грубиянка, которая вихрем носится по больнице.
Ходить она не может, она может носиться, орать на санитарок, что плохо прохлорировали туалеты, гонять мужиков, нарушающих больничную дисциплину.
Иногда она заходит поболтать. Ей с нами интересно. Из четырех человек в палате две не деревенские, пришлые. Из другого мира. Она тоже хочет в другой мир. Она здесь чужая.
Ольга не может смириться с деревенской унылой действительностью. Она рассказывает, что встречается со старшим лейтенантом из соседнего гарнизона и, может быть, уедет с ним отсюда.
Мы делаем вид, что верим в счастливый исход романа. Ольге 35, лейтенанту 27. У Ольги 14-летний сын и больной отец, который тоже не верит в счастливый исход, но не делает вида.
Ольга расстраивается, что отец не верит в исход из деревни в светлое будущее.
Ольга — легенда. Когда ее смена, больные не умирают, даже если им совсем уже пора умереть, они умудряются дотерпеть до конца Ольгиной смены и умереть без нее.
Когда она рядом с безнадежным больным, это похоже на то, что она полным потоком льет свою жизнь в воронку уходящей жизни человека.
Иногда они передумывают умирать и потом благодарят Ольгу.
Иногда Ольга остается в больнице, чтобы не дать человеку умереть. Она как-то знает, кому время пришло, а кому нужно подождать.
Через два месяца после сохранения, в 12 ночи меня привозят в больницу со схватками.
Схватки через пять минут. Я сама все понимаю. Это мой второй ребенок. Двадцать шестая неделя беременности.
Моей нерожденной девочке с карими глазами осталось жить несколько часов.
Гинеколог дома. Ей не хочется идти в больницу ради безнадежного случая. Ночь, ранняя весна, темень и холод.
Меня принимает акушерка, мать моей бывшей ученицы. Я слышу, как она звонит домой гинекологу. Микрофон древнего телефона орет так, что за тонкой дощатой стеной палаты слышно весь разговор:
— Какое раскрытие?
— Четыре с половиной пальца.
— А схватки?
— Через минуту.
— Чего я пойду ночью, она все равно выкинет. Разберись без меня.
Акушерка везет капельницу и прячет от меня глаза. Я лежу в коридоре. В палатах нет мест. Больничка маленькая.
Я все понимаю, но не могу смириться с тем, что моей девочки скоро не станет.
— Кто из медсестер в смене?
— Ольга. Сейчас разбужу.
У моей девочки есть надежда. Даже если все все понимают, нам повезло. Здесь Ольга. Это последнее, во что я могу верить. Я верю в Ольгу.
В медсестринской быстрая возня. — А чего будить, если схватки через минуту?! — Твое какое дело?! — Ольга с матом несется по коридору, проверяет капельницу. Она прячет от меня глаза.
— Сделать уже ничего нельзя, у тебя роды. Молись.
Я все понимаю, но держусь за Ольгу как за серебряную струну, соединяющую явленный мир с потусторонним чудом.
— Молись Богородице, проси, чтобы она спасла ребенка. Все равно выкинешь, но, может быть, чудом выживет. Я буду с тобой молиться.
— Ольга, я не знаю ни одной молитвы. — Я буду говорить, а ты повторяй, — Ольга садится на кровать и берет меня за руку. 👇👇👇
BY ДУМАем Z
Warning: Undefined variable $i in /var/www/group-telegram/post.php on line 260
The message was not authentic, with the real Zelenskiy soon denying the claim on his official Telegram channel, but the incident highlighted a major problem: disinformation quickly spreads unchecked on the encrypted app. The next bit isn’t clear, but Durov reportedly claimed that his resignation, dated March 21st, was an April Fools’ prank. TechCrunch implies that it was a matter of principle, but it’s hard to be clear on the wheres, whos and whys. Similarly, on April 17th, the Moscow Times quoted Durov as saying that he quit the company after being pressured to reveal account details about Ukrainians protesting the then-president Viktor Yanukovych. Groups are also not fully encrypted, end-to-end. This includes private groups. Private groups cannot be seen by other Telegram users, but Telegram itself can see the groups and all of the communications that you have in them. All of the same risks and warnings about channels can be applied to groups. DFR Lab sent the image through Microsoft Azure's Face Verification program and found that it was "highly unlikely" that the person in the second photo was the same as the first woman. The fact-checker Logically AI also found the claim to be false. The woman, Olena Kurilo, was also captured in a video after the airstrike and shown to have the injuries. Recently, Durav wrote on his Telegram channel that users' right to privacy, in light of the war in Ukraine, is "sacred, now more than ever."
from br