Warning: mkdir(): No space left on device in /var/www/group-telegram/post.php on line 37

Warning: file_put_contents(aCache/aDaily/post/starlighthousekeeping/--): Failed to open stream: No such file or directory in /var/www/group-telegram/post.php on line 50
Звездные маяки капитана Норта | Telegram Webview: starlighthousekeeping/4318 -
Telegram Group & Telegram Channel
Ха. Кажется, я нашел кое-что. Что может многое объяснить в одном широко известном в узком кругу феномене.

В начале 1970-х в газете «Новое русское слово» [эмигрант Николай] Ульянов опубликовал скандальную статью «Загадка Солженицына», в которой пришел к выводу, что вместо Александра Исаевича романы пишет целый коллектив авторов по указке КГБ. Эмигранты потупили взоры. Кто-то поднял глаза к небу, кто-то пожал плечами, кто-то согласился с Ульяновым. Но когда в 1974 году Солженицын объявился на Западе собственной персоной, Николай Иванович оказался в неловком положении. Понял, что прокололся, дал слабину. Однако и глазом не моргнул, продолжил свою литературную деятельность как ни в чем не бывало.


Отсюда. Ничего не напоминает? О, еще как. Ведь Станислав Лем по мысли Филипа Дика, изложенной в письме в ФБР, точно так же был probably a composite committee rather than an individual ("вероятно, сборный комитет, а вовсе не индивид"). В качестве аргумента Филип Дик пишет: [Lem] writes in several styles and sometimes reads foreign, to him, languages and sometimes does not ["[Лем] пишет разными стилями и иногда читает на иностранных, для него, языках, а иногда нет"]. Фраза насчет языков и сама по себе звучит как плохая шутка. А вот Николай Ульянов о Солженицыне:

У Солженицына нет цельного писательского облика и языка или, как теперь любят говорить, — "почерка". Это факт. Все его произведения написаны разными языками: "Иван Денисович" — блатным лагерным жаргоном, "Матренин двор" — прозой 80-90-х годов, "Раковый корпус" очень близок к языку эпохи сборников "Знание", а "В круге первом" видим потуги на западный модернизм. Все это — низкопробные штампы. Ничего самобытного, исходящего от личности автора, не чувствуется. <...> Произведения Солженицына написаны не одним пером.

И вывод:

Литературные изделия, которыми писатель, именуемый Солженицыным, заваливает Европу и Америку, возможны лишь при "мануфактурном" способе производства. <...> Но вот явился гений, и дело пошло. Кто этот гений? По-видимому, это целое учреждение.

После чего Ульянов пишет, что это литературная шарашка при КГБ, набранная из заключенных.

Немного хронологии: статья Николая Ульянова напечатана в "Новом русском слове", русской эмигрантской газете, которая издавалась в Америке, в Нью-Йорке, — 1 августа 1971 года. Ульянов не верил в Солженицына вплоть до 1974 года, когда вынужден был поверить — 13 февраля Солженицына выгнали из СССР, посадили на самолет в ФРГ, и весь мир увидел его во плоти. О Солженицыне писали все газеты. Конечно, Дик не читал по-русски, но предположить, что кто-то где-то — в качестве забавного казуса — пересказал наделавшую шуму в эмигрантских кругах статью Ульянова на английском, — не фантастика.

Письмо Дика в ФБР — это сентябрь 1974 года.

Тут, собственно, одно из двух. Или Дик не знал ничего об истории с несуществованием Солженицына — и его письмо о Леме появилось независимо, просто так совпало, и письмо это было серьезным (или не было, но с меньшей вероятностью). Или Дик где-то прочел об этой истории — и придумал свою, по аналогии, про Лема, — и тогда это издевательское письмо с куда большей вероятностью. И цель этого письма — не Лем вовсе. Цель — убедить власть, что Дик — безвредный сумасшедший. Лучший способ обмануть Империю, если вдуматься.

Такая у меня, понимаешь, гипотеза.



group-telegram.com/starlighthousekeeping/4318
Create:
Last Update:

Ха. Кажется, я нашел кое-что. Что может многое объяснить в одном широко известном в узком кругу феномене.

В начале 1970-х в газете «Новое русское слово» [эмигрант Николай] Ульянов опубликовал скандальную статью «Загадка Солженицына», в которой пришел к выводу, что вместо Александра Исаевича романы пишет целый коллектив авторов по указке КГБ. Эмигранты потупили взоры. Кто-то поднял глаза к небу, кто-то пожал плечами, кто-то согласился с Ульяновым. Но когда в 1974 году Солженицын объявился на Западе собственной персоной, Николай Иванович оказался в неловком положении. Понял, что прокололся, дал слабину. Однако и глазом не моргнул, продолжил свою литературную деятельность как ни в чем не бывало.


Отсюда. Ничего не напоминает? О, еще как. Ведь Станислав Лем по мысли Филипа Дика, изложенной в письме в ФБР, точно так же был probably a composite committee rather than an individual ("вероятно, сборный комитет, а вовсе не индивид"). В качестве аргумента Филип Дик пишет: [Lem] writes in several styles and sometimes reads foreign, to him, languages and sometimes does not ["[Лем] пишет разными стилями и иногда читает на иностранных, для него, языках, а иногда нет"]. Фраза насчет языков и сама по себе звучит как плохая шутка. А вот Николай Ульянов о Солженицыне:

У Солженицына нет цельного писательского облика и языка или, как теперь любят говорить, — "почерка". Это факт. Все его произведения написаны разными языками: "Иван Денисович" — блатным лагерным жаргоном, "Матренин двор" — прозой 80-90-х годов, "Раковый корпус" очень близок к языку эпохи сборников "Знание", а "В круге первом" видим потуги на западный модернизм. Все это — низкопробные штампы. Ничего самобытного, исходящего от личности автора, не чувствуется. <...> Произведения Солженицына написаны не одним пером.

И вывод:

Литературные изделия, которыми писатель, именуемый Солженицыным, заваливает Европу и Америку, возможны лишь при "мануфактурном" способе производства. <...> Но вот явился гений, и дело пошло. Кто этот гений? По-видимому, это целое учреждение.

После чего Ульянов пишет, что это литературная шарашка при КГБ, набранная из заключенных.

Немного хронологии: статья Николая Ульянова напечатана в "Новом русском слове", русской эмигрантской газете, которая издавалась в Америке, в Нью-Йорке, — 1 августа 1971 года. Ульянов не верил в Солженицына вплоть до 1974 года, когда вынужден был поверить — 13 февраля Солженицына выгнали из СССР, посадили на самолет в ФРГ, и весь мир увидел его во плоти. О Солженицыне писали все газеты. Конечно, Дик не читал по-русски, но предположить, что кто-то где-то — в качестве забавного казуса — пересказал наделавшую шуму в эмигрантских кругах статью Ульянова на английском, — не фантастика.

Письмо Дика в ФБР — это сентябрь 1974 года.

Тут, собственно, одно из двух. Или Дик не знал ничего об истории с несуществованием Солженицына — и его письмо о Леме появилось независимо, просто так совпало, и письмо это было серьезным (или не было, но с меньшей вероятностью). Или Дик где-то прочел об этой истории — и придумал свою, по аналогии, про Лема, — и тогда это издевательское письмо с куда большей вероятностью. И цель этого письма — не Лем вовсе. Цель — убедить власть, что Дик — безвредный сумасшедший. Лучший способ обмануть Империю, если вдуматься.

Такая у меня, понимаешь, гипотеза.

BY Звездные маяки капитана Норта


Warning: Undefined variable $i in /var/www/group-telegram/post.php on line 260

Share with your friend now:
group-telegram.com/starlighthousekeeping/4318

View MORE
Open in Telegram


Telegram | DID YOU KNOW?

Date: |

He said that since his platform does not have the capacity to check all channels, it may restrict some in Russia and Ukraine "for the duration of the conflict," but then reversed course hours later after many users complained that Telegram was an important source of information. "This time we received the coordinates of enemy vehicles marked 'V' in Kyiv region," it added. "He has to start being more proactive and to find a real solution to this situation, not stay in standby without interfering. It's a very irresponsible position from the owner of Telegram," she said. These administrators had built substantial positions in these scrips prior to the circulation of recommendations and offloaded their positions subsequent to rise in price of these scrips, making significant profits at the expense of unsuspecting investors, Sebi noted. At the start of 2018, the company attempted to launch an Initial Coin Offering (ICO) which would enable it to enable payments (and earn the cash that comes from doing so). The initial signals were promising, especially given Telegram’s user base is already fairly crypto-savvy. It raised an initial tranche of cash – worth more than a billion dollars – to help develop the coin before opening sales to the public. Unfortunately, third-party sales of coins bought in those initial fundraising rounds raised the ire of the SEC, which brought the hammer down on the whole operation. In 2020, officials ordered Telegram to pay a fine of $18.5 million and hand back much of the cash that it had raised.
from br


Telegram Звездные маяки капитана Норта
FROM American