Warning: mkdir(): No space left on device in /var/www/group-telegram/post.php on line 37
Warning: file_put_contents(aCache/aDaily/post/tastethewaste/-293-294-295-293-): Failed to open stream: No such file or directory in /var/www/group-telegram/post.php on line 50 Taste the waste | Telegram Webview: tastethewaste/295 -
💯В дни новогодних праздников небольшая делегация кооператива передаëт привет из зоны мазутного разлива на Кубани. Участвуем в работах на пляже, изучаем местную самоорганизацию, учимся. Ниже — небольшая заметка о происходящем.
За последние недели система волонтёрской самоорганизации заметно окрепла. Штабы работают на ситуативных, гибких иерархиях (вспоминается идея называть подобные вертикально-горизонтальные структуры «диагональными»). Координаторы и координаторки штабов самовыдвигаются — чаще всего это опытные люди, уже успевшие какое-то время проработать с мазутом и освоить все тонкости ликвидаторского дела. Новые координаторы перенимают эстафету у предыдущей смены в порядке личного общения лицом к лицу и совместного решения задач на местах.
Приходя работать в народный штаб, ты добровольно принимаешь инструкции от местных координаторов или знающих людей. Нет ощущения, что тобой помыкают, что ты работаешь «на кого-то» — ты действуешь автономно, соотнося свои действия с людьми вокруг или с ситуативными центрами, с которыми у вас есть обоюдное доверие. Удачная стратегия — собрать свою небольшую бригаду и действовать совместно, свободно подключаясь к разным направлениям работы в зависимости от актуальных задач.
На мойках птиц выстроен постоянный поток передачи навыков: более опытные берут к себе в команду одного-двух новичков, тренируют их принимать, крахмалить, обмывать птиц (попадаются в основном чомги) — и прошедшие через эту тренировку уже могут сами брать себе учеников и учениц.
Сейчас к волонтёрским группам и штабам присоединились бюджетники, МЧС, администрация края — что подсвечивает контрасты между подходами к организации. Бюджетникам и муниципальщикам часто не выдают нормальных респираторов, тут и там они работают без должной защиты. Добровольческие штабы, напротив, уделяют гораздо больше внимания технике безопасности, сортировке отходов, инструктажу. Госслужбы работают «для галочки», волонтёры — на искреннем вовлечении, и это даёт заметную разницу на практике.
Вместо того, чтобы перенимать опыт у волонтёров и волонтёрок, подоспевшие «пиджаки» местами начинают пытаться командовать в поле или запрещать выдавать людям инветарь, видя себя как легитимный авторитет. Иногда это приводит к конфликтам. При этом где-то штабы активно сотрудничают с местной администрацией — в основном направляя адресные запросы по ресурсам, спецтехнике, палаткам. Но организационная инициатива всё равно продолжает исходить от народных штабов, несмотря на вмешательство государства.
🔥Находясь здесь последние дни, убеждены, что местные события необходимо осмыслять в либертарном разрезе. Оказывается, что у общества есть «спящий» потенциал к быстрой и массовой самоорганизации — необходим только повод, заряд. Ужасно, что таким поводом стала экологическая катастрофа. Но теперь этот коллективный опыт никуда не исчезнет — и может быть конвертирован в устойчивые системы низовой координации, взаимопомощи и народного надзора, которые способны предотвратить экоцид в будущем.
💯В дни новогодних праздников небольшая делегация кооператива передаëт привет из зоны мазутного разлива на Кубани. Участвуем в работах на пляже, изучаем местную самоорганизацию, учимся. Ниже — небольшая заметка о происходящем.
За последние недели система волонтёрской самоорганизации заметно окрепла. Штабы работают на ситуативных, гибких иерархиях (вспоминается идея называть подобные вертикально-горизонтальные структуры «диагональными»). Координаторы и координаторки штабов самовыдвигаются — чаще всего это опытные люди, уже успевшие какое-то время проработать с мазутом и освоить все тонкости ликвидаторского дела. Новые координаторы перенимают эстафету у предыдущей смены в порядке личного общения лицом к лицу и совместного решения задач на местах.
Приходя работать в народный штаб, ты добровольно принимаешь инструкции от местных координаторов или знающих людей. Нет ощущения, что тобой помыкают, что ты работаешь «на кого-то» — ты действуешь автономно, соотнося свои действия с людьми вокруг или с ситуативными центрами, с которыми у вас есть обоюдное доверие. Удачная стратегия — собрать свою небольшую бригаду и действовать совместно, свободно подключаясь к разным направлениям работы в зависимости от актуальных задач.
На мойках птиц выстроен постоянный поток передачи навыков: более опытные берут к себе в команду одного-двух новичков, тренируют их принимать, крахмалить, обмывать птиц (попадаются в основном чомги) — и прошедшие через эту тренировку уже могут сами брать себе учеников и учениц.
Сейчас к волонтёрским группам и штабам присоединились бюджетники, МЧС, администрация края — что подсвечивает контрасты между подходами к организации. Бюджетникам и муниципальщикам часто не выдают нормальных респираторов, тут и там они работают без должной защиты. Добровольческие штабы, напротив, уделяют гораздо больше внимания технике безопасности, сортировке отходов, инструктажу. Госслужбы работают «для галочки», волонтёры — на искреннем вовлечении, и это даёт заметную разницу на практике.
Вместо того, чтобы перенимать опыт у волонтёров и волонтёрок, подоспевшие «пиджаки» местами начинают пытаться командовать в поле или запрещать выдавать людям инветарь, видя себя как легитимный авторитет. Иногда это приводит к конфликтам. При этом где-то штабы активно сотрудничают с местной администрацией — в основном направляя адресные запросы по ресурсам, спецтехнике, палаткам. Но организационная инициатива всё равно продолжает исходить от народных штабов, несмотря на вмешательство государства.
🔥Находясь здесь последние дни, убеждены, что местные события необходимо осмыслять в либертарном разрезе. Оказывается, что у общества есть «спящий» потенциал к быстрой и массовой самоорганизации — необходим только повод, заряд. Ужасно, что таким поводом стала экологическая катастрофа. Но теперь этот коллективный опыт никуда не исчезнет — и может быть конвертирован в устойчивые системы низовой координации, взаимопомощи и народного надзора, которые способны предотвратить экоцид в будущем.
In addition, Telegram's architecture limits the ability to slow the spread of false information: the lack of a central public feed, and the fact that comments are easily disabled in channels, reduce the space for public pushback. Telegram was co-founded by Pavel and Nikolai Durov, the brothers who had previously created VKontakte. VK is Russia’s equivalent of Facebook, a social network used for public and private messaging, audio and video sharing as well as online gaming. In January, SimpleWeb reported that VK was Russia’s fourth most-visited website, after Yandex, YouTube and Google’s Russian-language homepage. In 2016, Forbes’ Michael Solomon described Pavel Durov (pictured, below) as the “Mark Zuckerberg of Russia.” Under the Sebi Act, the regulator has the power to carry out search and seizure of books, registers, documents including electronics and digital devices from any person associated with the securities market. Channels are not fully encrypted, end-to-end. All communications on a Telegram channel can be seen by anyone on the channel and are also visible to Telegram. Telegram may be asked by a government to hand over the communications from a channel. Telegram has a history of standing up to Russian government requests for data, but how comfortable you are relying on that history to predict future behavior is up to you. Because Telegram has this data, it may also be stolen by hackers or leaked by an internal employee. During the operations, Sebi officials seized various records and documents, including 34 mobile phones, six laptops, four desktops, four tablets, two hard drive disks and one pen drive from the custody of these persons.
from br