Warning: mkdir(): No space left on device in /var/www/group-telegram/post.php on line 37

Warning: file_put_contents(aCache/aDaily/post/sacredviolence/--): Failed to open stream: No such file or directory in /var/www/group-telegram/post.php on line 50
sacred violence | Telegram Webview: sacredviolence/979 -
Telegram Group & Telegram Channel
ЕЩЕ НЕМНОГО ПРО ЭКОНОМИКУ ДАРА

Пришло в голову две мысли про экономику дара (она же «жертвенная экономика»), обе связаны с насилием, так что поделюсь

1. Я наконец-то понял, зачем для дарения подарков на Новый год нужны все эти Деды Морозы и прочие фантазийные твари. Если коротко, то это сверхъестественные посредники, чье вмешательство позволяет обезвредить или хотя бы замедлить насильственную взаимность. Жирар в «Завершить Клаузевица» разумно писал, что даже без ритуализированных потлачей обмен дарами – это всегда метафора обмена ударами, то есть соревнование, вызов. Если, допустим, вы с женой приготовили друг другу подарки и откроете их одновременно, то сразу начнете сравнивать. Допустим, мужу попался какой-нибудь желанный сюрприз, типа новая бритва, а у нее – фигня, типа абонемент на изучение румынского. И она такая – «чего-о-о блин, а ну иди сюда», поскольку вы оба понимаете, сколько стоит то и другое, и понимаете, кто в выигрыше. И, короче, затаиваете обиду и злость, и это когда-нибудь потом аукнется.

Вот то же самое и с детьми на праздники: если прямо раздать им подарки и внятно объяснить, что кто вел себя плохо – тот получает нихера, то дети вступят против вас в насильственную взаимность и еще будут драться между собой. Сверхъестественный посредник позволяет сделать то же самое, но трансцендентно, как бы объективно, «само собой», каждому по заслугам. И все ведут себя как на маленьком Страшном суде, типа «ну так Бог решил, хорошо еще черт не утащил в трубу». Подобным же посредником при распределении благ может быть, например, Церковь, которая еще и называет это «пожертвованиями», то есть понимает энергийный заряд.

2. Опять про жизнь. Я тут много думал про идиому «жизнь – это бесценный дар» с точки зрения теорий дара / жертвоприношения, и она мне все меньше нравилась (совершенно то же самое с идиомой «всякая жизнь священна»). Дело в том, что дар в такой экономике – он не просто так, а требует отдаривания. Неотдаренный дар, как и непрошеная услуга, создает властное отношение – которое при этом еще и мыслится как что-то мистическое. Об этом хорошо пишет Бодрийяр – в связи с «первобытным обществом», но это так до сих пор: «Первобытный символический процесс не знает бескорыстного дара, ему известны лишь дар-вызов и обращение обменов. Когда эта обратимость нарушается, то собственно символическое отношение гибнет и возникает власть». Это еще и вопросу о том, зачем террористические группировки занимаются благотворительностью и социальной работой на «домашних» территориях – вот за этим.

Квинтэссенция такой власти – «долг», и сам термин тоже не зря экономический. Если же мы говорим не про «обычные вещи», а про саму жизнь, то «отдариться», «вернуть этот долг» Богу, природе или семье с государством, которые тебе жизнь «даровали», можно только одним – жертвенной смертью на их благо. Поэтому из того, что «жизнь – это дар» следует и то, что «жизнь – это долг», и ее всю целиком надо положить на возвращение долга, например устроить себе дикий аскетизм или трудиться как стахановец, а в идеале – умереть мучеником или сгореть на производстве. Таков идеальный конец непрошенной и навязанной жизни-дара.

Отсюда вывод: если кто-нибудь властный системно затирает, что «жизнь – это дар», нужно внимательно посмотреть, что вы, с их точки зрения, «должны по жизни» и как вам «умирать». Ответы чаще всего есть, и они не в нашу пользу.



group-telegram.com/sacredviolence/979
Create:
Last Update:

ЕЩЕ НЕМНОГО ПРО ЭКОНОМИКУ ДАРА

Пришло в голову две мысли про экономику дара (она же «жертвенная экономика»), обе связаны с насилием, так что поделюсь

1. Я наконец-то понял, зачем для дарения подарков на Новый год нужны все эти Деды Морозы и прочие фантазийные твари. Если коротко, то это сверхъестественные посредники, чье вмешательство позволяет обезвредить или хотя бы замедлить насильственную взаимность. Жирар в «Завершить Клаузевица» разумно писал, что даже без ритуализированных потлачей обмен дарами – это всегда метафора обмена ударами, то есть соревнование, вызов. Если, допустим, вы с женой приготовили друг другу подарки и откроете их одновременно, то сразу начнете сравнивать. Допустим, мужу попался какой-нибудь желанный сюрприз, типа новая бритва, а у нее – фигня, типа абонемент на изучение румынского. И она такая – «чего-о-о блин, а ну иди сюда», поскольку вы оба понимаете, сколько стоит то и другое, и понимаете, кто в выигрыше. И, короче, затаиваете обиду и злость, и это когда-нибудь потом аукнется.

Вот то же самое и с детьми на праздники: если прямо раздать им подарки и внятно объяснить, что кто вел себя плохо – тот получает нихера, то дети вступят против вас в насильственную взаимность и еще будут драться между собой. Сверхъестественный посредник позволяет сделать то же самое, но трансцендентно, как бы объективно, «само собой», каждому по заслугам. И все ведут себя как на маленьком Страшном суде, типа «ну так Бог решил, хорошо еще черт не утащил в трубу». Подобным же посредником при распределении благ может быть, например, Церковь, которая еще и называет это «пожертвованиями», то есть понимает энергийный заряд.

2. Опять про жизнь. Я тут много думал про идиому «жизнь – это бесценный дар» с точки зрения теорий дара / жертвоприношения, и она мне все меньше нравилась (совершенно то же самое с идиомой «всякая жизнь священна»). Дело в том, что дар в такой экономике – он не просто так, а требует отдаривания. Неотдаренный дар, как и непрошеная услуга, создает властное отношение – которое при этом еще и мыслится как что-то мистическое. Об этом хорошо пишет Бодрийяр – в связи с «первобытным обществом», но это так до сих пор: «Первобытный символический процесс не знает бескорыстного дара, ему известны лишь дар-вызов и обращение обменов. Когда эта обратимость нарушается, то собственно символическое отношение гибнет и возникает власть». Это еще и вопросу о том, зачем террористические группировки занимаются благотворительностью и социальной работой на «домашних» территориях – вот за этим.

Квинтэссенция такой власти – «долг», и сам термин тоже не зря экономический. Если же мы говорим не про «обычные вещи», а про саму жизнь, то «отдариться», «вернуть этот долг» Богу, природе или семье с государством, которые тебе жизнь «даровали», можно только одним – жертвенной смертью на их благо. Поэтому из того, что «жизнь – это дар» следует и то, что «жизнь – это долг», и ее всю целиком надо положить на возвращение долга, например устроить себе дикий аскетизм или трудиться как стахановец, а в идеале – умереть мучеником или сгореть на производстве. Таков идеальный конец непрошенной и навязанной жизни-дара.

Отсюда вывод: если кто-нибудь властный системно затирает, что «жизнь – это дар», нужно внимательно посмотреть, что вы, с их точки зрения, «должны по жизни» и как вам «умирать». Ответы чаще всего есть, и они не в нашу пользу.

BY sacred violence


Warning: Undefined variable $i in /var/www/group-telegram/post.php on line 260

Share with your friend now:
group-telegram.com/sacredviolence/979

View MORE
Open in Telegram


Telegram | DID YOU KNOW?

Date: |

Again, in contrast to Facebook, Google and Twitter, Telegram's founder Pavel Durov runs his company in relative secrecy from Dubai. In 2018, Russia banned Telegram although it reversed the prohibition two years later. The gold standard of encryption, known as end-to-end encryption, where only the sender and person who receives the message are able to see it, is available on Telegram only when the Secret Chat function is enabled. Voice and video calls are also completely encrypted. Telegram was co-founded by Pavel and Nikolai Durov, the brothers who had previously created VKontakte. VK is Russia’s equivalent of Facebook, a social network used for public and private messaging, audio and video sharing as well as online gaming. In January, SimpleWeb reported that VK was Russia’s fourth most-visited website, after Yandex, YouTube and Google’s Russian-language homepage. In 2016, Forbes’ Michael Solomon described Pavel Durov (pictured, below) as the “Mark Zuckerberg of Russia.” Following this, Sebi, in an order passed in January 2022, established that the administrators of a Telegram channel having a large subscriber base enticed the subscribers to act upon recommendations that were circulated by those administrators on the channel, leading to significant price and volume impact in various scrips.
from ca


Telegram sacred violence
FROM American