Telegram Group & Telegram Channel
Главным столпом, на который опирается известная американская свобода слова и демократия, безусловно является первая поправка к Конституции США. Она не позволяет правительству диктовать гражданам говорить то, что противоречит их убеждениям и лишать их доступа к информации. Даже если человек транслирует что-то дискриминирующее или разжигающее ненависть, например надел футболку с надписью «Существует только два пола» – вы имеете право ознакомиться с этой информацией. Государство также не имеет право требовать от соц.сетей удаления размещенной информации или издать закон, обязывающий платформу сделать это. Важно отметить, что первая поправка защищает только от государственной цензуры. Платформы социальных сетей являются частными компаниями и могут подвергать цензуре размещенный контент по своему усмотрению.

Эту возможность соц.сетям дал второй столп американской свободы слова – малоизвестный «Раздел 230». Он предоставил онлайн-сервисам иммунитет от судебных исков по поводу материалов, которые загружают пользователи, не обязывая цензурировать весь загружаемый контент.

До принятия «Раздела 230» компании должны были либо цензурировать всё и отвечать за это, либо не цензурировать ничего. Он стал прямым ответом на решение судьи против крупнейшего в то время интернет-провайдера Prodigy в 1995 году. Тогда судья постановил, что поскольку Prodigy модерировала некоторый контент, но не удалила сообщения, которые якобы порочили истца, Prodigy может быть предъявлен иск за эти сообщения независимо от того, знала ли она о них. И если бы Prodigy полностью отстранилась от сообщений своих пользователей, то первая поправка могла бы защитить ее от иска.

Но как так получается – что контент противоречащий основному нарративу правительства США исчезает с западных платформ, и это называется защитой свободы слова, в то время, как блокировка финансируемых западными фондами ресурсов в России по мнению западных СМИ – это ущемление свободы слова, если результат в итоге один – нежелательный контент удаляется?

Разница кроется в этой маленькой хитрости, которую долгое время успешно удавалось скрывать. В России решение о том, какой контент удалять принимается государственной структурой напрямую, чего по мнению западного обывателя в настоящей демократии быть не должно, в то время, как в США создается видимость того, что решение о том, какой контент уделять принимается частной компанией, хотя на самом деле тоже государственными структурами, скрываясь и оказывая давление на технологические компании, о чем сначала рассказали нам файлы Твиттера, а теперь уже и генеральные прокуроры Луизианы и Миссури, добившиеся в суде запрета ключевым агентствам и чиновникам администрации Байдена общаться с компаниями социальных сетей по поводу «защищенной речи».

Прокуроры обвиняют администрацию Байдена в создании федерального «предприятия по цензуре», вынуждающего соц.сети удалять неблагоприятные точки зрения. В своих заявлениях они называют эти действия «самыми вопиющими нарушениями первой поправки в истории США». И делают это по вполне понятной причине – внутриполитическая борьба, обвиняя правительство Байдена, в том, что оно использует кризис, вызванный коронавирусом и угрозу дезинформации в качестве предлога для ограничения мнений, не согласных с мнением правительства. Но благодаря этой внутриполитической борьбе, и нам с вами становится очевидным, что схема работает и с конфликтом на Украине, когда правительство Байдена использует этот кризис тем же способом – раздувая угрозу дезинформации в качестве предлога для ограничения мнений.

Поддержать меня



group-telegram.com/self_proclaimed_expert/80
Create:
Last Update:

Главным столпом, на который опирается известная американская свобода слова и демократия, безусловно является первая поправка к Конституции США. Она не позволяет правительству диктовать гражданам говорить то, что противоречит их убеждениям и лишать их доступа к информации. Даже если человек транслирует что-то дискриминирующее или разжигающее ненависть, например надел футболку с надписью «Существует только два пола» – вы имеете право ознакомиться с этой информацией. Государство также не имеет право требовать от соц.сетей удаления размещенной информации или издать закон, обязывающий платформу сделать это. Важно отметить, что первая поправка защищает только от государственной цензуры. Платформы социальных сетей являются частными компаниями и могут подвергать цензуре размещенный контент по своему усмотрению.

Эту возможность соц.сетям дал второй столп американской свободы слова – малоизвестный «Раздел 230». Он предоставил онлайн-сервисам иммунитет от судебных исков по поводу материалов, которые загружают пользователи, не обязывая цензурировать весь загружаемый контент.

До принятия «Раздела 230» компании должны были либо цензурировать всё и отвечать за это, либо не цензурировать ничего. Он стал прямым ответом на решение судьи против крупнейшего в то время интернет-провайдера Prodigy в 1995 году. Тогда судья постановил, что поскольку Prodigy модерировала некоторый контент, но не удалила сообщения, которые якобы порочили истца, Prodigy может быть предъявлен иск за эти сообщения независимо от того, знала ли она о них. И если бы Prodigy полностью отстранилась от сообщений своих пользователей, то первая поправка могла бы защитить ее от иска.

Но как так получается – что контент противоречащий основному нарративу правительства США исчезает с западных платформ, и это называется защитой свободы слова, в то время, как блокировка финансируемых западными фондами ресурсов в России по мнению западных СМИ – это ущемление свободы слова, если результат в итоге один – нежелательный контент удаляется?

Разница кроется в этой маленькой хитрости, которую долгое время успешно удавалось скрывать. В России решение о том, какой контент удалять принимается государственной структурой напрямую, чего по мнению западного обывателя в настоящей демократии быть не должно, в то время, как в США создается видимость того, что решение о том, какой контент уделять принимается частной компанией, хотя на самом деле тоже государственными структурами, скрываясь и оказывая давление на технологические компании, о чем сначала рассказали нам файлы Твиттера, а теперь уже и генеральные прокуроры Луизианы и Миссури, добившиеся в суде запрета ключевым агентствам и чиновникам администрации Байдена общаться с компаниями социальных сетей по поводу «защищенной речи».

Прокуроры обвиняют администрацию Байдена в создании федерального «предприятия по цензуре», вынуждающего соц.сети удалять неблагоприятные точки зрения. В своих заявлениях они называют эти действия «самыми вопиющими нарушениями первой поправки в истории США». И делают это по вполне понятной причине – внутриполитическая борьба, обвиняя правительство Байдена, в том, что оно использует кризис, вызванный коронавирусом и угрозу дезинформации в качестве предлога для ограничения мнений, не согласных с мнением правительства. Но благодаря этой внутриполитической борьбе, и нам с вами становится очевидным, что схема работает и с конфликтом на Украине, когда правительство Байдена использует этот кризис тем же способом – раздувая угрозу дезинформации в качестве предлога для ограничения мнений.

Поддержать меня

BY Самопровозглашенный эксперт


Warning: Undefined variable $i in /var/www/group-telegram/post.php on line 260

Share with your friend now:
group-telegram.com/self_proclaimed_expert/80

View MORE
Open in Telegram


Telegram | DID YOU KNOW?

Date: |

Recently, Durav wrote on his Telegram channel that users' right to privacy, in light of the war in Ukraine, is "sacred, now more than ever." For example, WhatsApp restricted the number of times a user could forward something, and developed automated systems that detect and flag objectionable content. Telegram was co-founded by Pavel and Nikolai Durov, the brothers who had previously created VKontakte. VK is Russia’s equivalent of Facebook, a social network used for public and private messaging, audio and video sharing as well as online gaming. In January, SimpleWeb reported that VK was Russia’s fourth most-visited website, after Yandex, YouTube and Google’s Russian-language homepage. In 2016, Forbes’ Michael Solomon described Pavel Durov (pictured, below) as the “Mark Zuckerberg of Russia.” In 2018, Russia banned Telegram although it reversed the prohibition two years later. In addition, Telegram's architecture limits the ability to slow the spread of false information: the lack of a central public feed, and the fact that comments are easily disabled in channels, reduce the space for public pushback.
from ca


Telegram Самопровозглашенный эксперт
FROM American