Telegram Group & Telegram Channel
Forwarded from Kotsnews
Спокойно и без эмоций о событиях сегодняшнего дня.

После вхождения новых субъектов в состав РФ мы уже будем освобождать не земли Донбасса, а территорию России, оккупированную украинскими войсками. А это значит, что у Москвы появляются новые инструменты для ведения боевых действий.

В первую очередь, можно объявить военное положение. Все-таки, после ратификации решения о присоединении ЛДНР, Херсонщины и Запорожья под Киевом останется значительное количество наших территорий. И здесь уже никакого двоемыслия быть не может. Для их освобождения власти могут сменить термин СВО на что-то более юридически оформленное. Не случайно во вторник Госдума ввела в Уголовный кодекс понятия «военное положение» и «военное время». А вслед за ними – и термин «мобилизация».

Это не означает, что прямо завтра, по украинскому сценарию, начнутся облавы в ночных клубах, кабаках, на улицах и в общественном транспорте. Вряд ли этот процесс станет повальным, скорее всего неподготовленных юнцов, не прошедших воинскую службу, никто забирать на войну не будет. У властей есть возможность провести, к примеру, частичную мобилизацию, которая может быть ограничена призывом офицеров запаса, людей, прошедших срочку за последние три-пять лет, а также иностранцев. Ничего зазорного в привлечении последних я не вижу. Если Украина не брезгует наемниками со всего мира, то почему мы должны себе отказывать в возможности поставить в строй приезжих, если они изъявят соответствующее желание.

Вместе с этим повышается и ответственность за свои действия во время боевых действий. Депутаты предлагают закрепить такие статьи, как «Мародерство» (до 15 лет колонии, и «Добровольная сдача в плен» (от трех до десяти). Разумеется, если  наши бойцы попадают к противнику в бою, никто судить за это не будет.

Ужесточается наказание за самовольное оставление части в период мобилизации и военного положения (до 10 лет колонии), а также за неисполнение приказа командира (до трех лет). Эти меры продиктованы случаями, когда военнослужащие, на которых рассчитывают, покидают свои позиции. В ходе СВО они даже получили прозвище – «пятисотые».

К реалиям войны бывает трудно привыкнуть. Сам был свидетелем, когда добровольцы, приехавшие на фронт, после первых же разрывов рядом с окопами снимались и дружно покидали позиции. И юридически упрекнуть не желающих воевать нечем. Ведь Специальная военная операция в законе никак не прописана. А значит и ответственность отказники нести не должны. В случае объявления военного положения эта лазейка исчезает. Отступать некуда, враг уже на территории России. Референдум – юридическая формальность.

Но эта формальность с одной стороны имеет стратегическое значение, развязывая руки в использовании сил и средств. По нашей военной доктрине, мы имеем право даже на применение ядерного оружия в случае угрозы суверенитету Российской Федерации. С другой – оказывает чисто терапевтический эффект.

После неудачи в Харьковской области нам важно ясно дать понять людям: больше мы никого не бросим. И никто у нас наши территории больше не отберет. В конце концов у нас с недавних пор и в Конституции прописан запрет на отчуждение земель. Сразу, конечно, просто не будет. Нас ждут очень тяжелые времена, но принимаемые меры приблизят нашу общую победу.

@sashakots



group-telegram.com/altayvalenok/11976
Create:
Last Update:

Спокойно и без эмоций о событиях сегодняшнего дня.

После вхождения новых субъектов в состав РФ мы уже будем освобождать не земли Донбасса, а территорию России, оккупированную украинскими войсками. А это значит, что у Москвы появляются новые инструменты для ведения боевых действий.

В первую очередь, можно объявить военное положение. Все-таки, после ратификации решения о присоединении ЛДНР, Херсонщины и Запорожья под Киевом останется значительное количество наших территорий. И здесь уже никакого двоемыслия быть не может. Для их освобождения власти могут сменить термин СВО на что-то более юридически оформленное. Не случайно во вторник Госдума ввела в Уголовный кодекс понятия «военное положение» и «военное время». А вслед за ними – и термин «мобилизация».

Это не означает, что прямо завтра, по украинскому сценарию, начнутся облавы в ночных клубах, кабаках, на улицах и в общественном транспорте. Вряд ли этот процесс станет повальным, скорее всего неподготовленных юнцов, не прошедших воинскую службу, никто забирать на войну не будет. У властей есть возможность провести, к примеру, частичную мобилизацию, которая может быть ограничена призывом офицеров запаса, людей, прошедших срочку за последние три-пять лет, а также иностранцев. Ничего зазорного в привлечении последних я не вижу. Если Украина не брезгует наемниками со всего мира, то почему мы должны себе отказывать в возможности поставить в строй приезжих, если они изъявят соответствующее желание.

Вместе с этим повышается и ответственность за свои действия во время боевых действий. Депутаты предлагают закрепить такие статьи, как «Мародерство» (до 15 лет колонии, и «Добровольная сдача в плен» (от трех до десяти). Разумеется, если  наши бойцы попадают к противнику в бою, никто судить за это не будет.

Ужесточается наказание за самовольное оставление части в период мобилизации и военного положения (до 10 лет колонии), а также за неисполнение приказа командира (до трех лет). Эти меры продиктованы случаями, когда военнослужащие, на которых рассчитывают, покидают свои позиции. В ходе СВО они даже получили прозвище – «пятисотые».

К реалиям войны бывает трудно привыкнуть. Сам был свидетелем, когда добровольцы, приехавшие на фронт, после первых же разрывов рядом с окопами снимались и дружно покидали позиции. И юридически упрекнуть не желающих воевать нечем. Ведь Специальная военная операция в законе никак не прописана. А значит и ответственность отказники нести не должны. В случае объявления военного положения эта лазейка исчезает. Отступать некуда, враг уже на территории России. Референдум – юридическая формальность.

Но эта формальность с одной стороны имеет стратегическое значение, развязывая руки в использовании сил и средств. По нашей военной доктрине, мы имеем право даже на применение ядерного оружия в случае угрозы суверенитету Российской Федерации. С другой – оказывает чисто терапевтический эффект.

После неудачи в Харьковской области нам важно ясно дать понять людям: больше мы никого не бросим. И никто у нас наши территории больше не отберет. В конце концов у нас с недавних пор и в Конституции прописан запрет на отчуждение земель. Сразу, конечно, просто не будет. Нас ждут очень тяжелые времена, но принимаемые меры приблизят нашу общую победу.

@sashakots

BY Алтайский валенок


Warning: Undefined variable $i in /var/www/group-telegram/post.php on line 260

Share with your friend now:
group-telegram.com/altayvalenok/11976

View MORE
Open in Telegram


Telegram | DID YOU KNOW?

Date: |

Telegram has gained a reputation as the “secure” communications app in the post-Soviet states, but whenever you make choices about your digital security, it’s important to start by asking yourself, “What exactly am I securing? And who am I securing it from?” These questions should inform your decisions about whether you are using the right tool or platform for your digital security needs. Telegram is certainly not the most secure messaging app on the market right now. Its security model requires users to place a great deal of trust in Telegram’s ability to protect user data. For some users, this may be good enough for now. For others, it may be wiser to move to a different platform for certain kinds of high-risk communications. Now safely in France with his spouse and three of his children, Kliuchnikov scrolls through Telegram to learn about the devastation happening in his home country. "He has to start being more proactive and to find a real solution to this situation, not stay in standby without interfering. It's a very irresponsible position from the owner of Telegram," she said. At this point, however, Durov had already been working on Telegram with his brother, and further planned a mobile-first social network with an explicit focus on anti-censorship. Later in April, he told TechCrunch that he had left Russia and had “no plans to go back,” saying that the nation was currently “incompatible with internet business at the moment.” He added later that he was looking for a country that matched his libertarian ideals to base his next startup. This ability to mix the public and the private, as well as the ability to use bots to engage with users has proved to be problematic. In early 2021, a database selling phone numbers pulled from Facebook was selling numbers for $20 per lookup. Similarly, security researchers found a network of deepfake bots on the platform that were generating images of people submitted by users to create non-consensual imagery, some of which involved children.
from cn


Telegram Алтайский валенок
FROM American