Сколько она со мной намотала сотен и тысяч километров в надежде быть прочитанной где-нибудь в перерывах путешествий по Новороссии. В одной из поездок ее проглотил за два дня Алексей Волынец. Проглотил и облизнулся, как чеширский кот. Я ещё надеялся, что он мне что нибудь прочтет пока я был за рулём. Но нет. Алексей Николаевич наслаждался этой книгой один. И я понимаю почему.
Это уже вторая книга. Первая была подарена беженке из Харьковской области где-то на границе.
Это прекрасная добрая книга, написанная просто и искренне человеком повидавшим столько, что хватит на 10 активных жизней. Поочередно в этой книге по главам описан период из жизни Григория в качестве добровольца спецназа "Ахмат" и его моменты жизни, включая записки путешественника.
Гриша на самом деле мог погибнуть несчётное количество раз. Каждая его поездка была вызовом для его жизни. Он мог погибнуть в американской тюрьме, мог погибнуть в тюрьме в Осетии, где нибудь в Тибете или Эфиопии. Его даже спасали китайские военные. И он мог, в конце концов, погибнуть во время миномётного обстрела, освобождая Донбасс. Но он выжил. И дай Бог ему ещё долго жить и писать такие прекрасные книги и истории.
На втором фото мы с Гришей где-то в период после его выписки из госпиталя.
Сколько она со мной намотала сотен и тысяч километров в надежде быть прочитанной где-нибудь в перерывах путешествий по Новороссии. В одной из поездок ее проглотил за два дня Алексей Волынец. Проглотил и облизнулся, как чеширский кот. Я ещё надеялся, что он мне что нибудь прочтет пока я был за рулём. Но нет. Алексей Николаевич наслаждался этой книгой один. И я понимаю почему.
Это уже вторая книга. Первая была подарена беженке из Харьковской области где-то на границе.
Это прекрасная добрая книга, написанная просто и искренне человеком повидавшим столько, что хватит на 10 активных жизней. Поочередно в этой книге по главам описан период из жизни Григория в качестве добровольца спецназа "Ахмат" и его моменты жизни, включая записки путешественника.
Гриша на самом деле мог погибнуть несчётное количество раз. Каждая его поездка была вызовом для его жизни. Он мог погибнуть в американской тюрьме, мог погибнуть в тюрьме в Осетии, где нибудь в Тибете или Эфиопии. Его даже спасали китайские военные. И он мог, в конце концов, погибнуть во время миномётного обстрела, освобождая Донбасс. Но он выжил. И дай Бог ему ещё долго жить и писать такие прекрасные книги и истории.
На втором фото мы с Гришей где-то в период после его выписки из госпиталя.
At this point, however, Durov had already been working on Telegram with his brother, and further planned a mobile-first social network with an explicit focus on anti-censorship. Later in April, he told TechCrunch that he had left Russia and had “no plans to go back,” saying that the nation was currently “incompatible with internet business at the moment.” He added later that he was looking for a country that matched his libertarian ideals to base his next startup. Pavel Durov, a billionaire who embraces an all-black wardrobe and is often compared to the character Neo from "the Matrix," funds Telegram through his personal wealth and debt financing. And despite being one of the world's most popular tech companies, Telegram reportedly has only about 30 employees who defer to Durov for most major decisions about the platform. Telegram Messenger Blocks Navalny Bot During Russian Election If you initiate a Secret Chat, however, then these communications are end-to-end encrypted and are tied to the device you are using. That means it’s less convenient to access them across multiple platforms, but you are at far less risk of snooping. Back in the day, Secret Chats received some praise from the EFF, but the fact that its standard system isn’t as secure earned it some criticism. If you’re looking for something that is considered more reliable by privacy advocates, then Signal is the EFF’s preferred platform, although that too is not without some caveats. At its heart, Telegram is little more than a messaging app like WhatsApp or Signal. But it also offers open channels that enable a single user, or a group of users, to communicate with large numbers in a method similar to a Twitter account. This has proven to be both a blessing and a curse for Telegram and its users, since these channels can be used for both good and ill. Right now, as Wired reports, the app is a key way for Ukrainians to receive updates from the government during the invasion.
from cn