Telegram Group & Telegram Channel
​​«Падение империи» / «Гражданская война»
Часть 2.

В сущности, фильм Алекса Гарланда состоит из двух разных частей.

Первая – это роуд-муви. Такой не самый увлекательный и не самый интересный роуд-муви. Несколько фотожурналистов на закате гражданской войны сели в машину и поехали в Белый дом, чтобы взять интервью у президента и сфотографировать его. Но нужно поторопиться. Скоро президента убьют солдаты армии сопротивления. И никакого тебе эксклюзива.

Роуд-муви концептуально требует хорошо прописанных и интересных персонажей. В противном случае, живые люди станут едва отличимыми от бездушных нпс, которые перемещаются из точки «А» в точку Б», чтобы потом очутиться в точке «В». У «Гражданской войны» герои именно такие – бездушные, безликие, карикатурные воплотители злой воли демиурга Гарланда. Мудрые деды, комичные страдальцы, ледяная женщина с болью внутри, наивный ребенок – все тут, все на месте. И все они катаются по идеально ровным дорогам, среди лесов, небоскребов и пригородных двухэтажных райончиков. А над головой летают бомбы.

Война все-таки.

И вторая часть «Гражданской войны» – это, собственно, война.

Я неоднократно на просторах этого широко известного в узких кругах блога говорил о том, что выискивание больших нарративов и героических сюжетов в войне – это плохой подход. Таким образом война нормализуется, становясь плацдармом для муштровки всевозможных технических и сценарных изысканий. Да и представление о войне, как о большом, величественном нарративе противостояния добра со злом исключает из формулы самый важный аспект любой войны – тотальное расчеловечивание, что ровным слоем ложится на повседневность, которой война по прошествии времени становится. БПЛА, врезающиеся в заводы, будничные рассуждения о грядущей мобилизации, новостные заголовки об очередных смертях от ударов по жилым домам, ежесекундные появления новых высказываний о революционерах и бандитах, жизнь, смерть, поиск врагов, потеря друзей – все это всегда, с небольшими разночтениями, со временем становится смутным фоном. Аутично-невзаимное время.

В «Гражданской войне» у Гарланда прекрасно получилось обрисовать, оформить вот эту военную повседневность, – с полиэтиленом вместо восприятия, робкой абстракцией вместо реального ужаса – в рамках которой герои существуют. Президент заунывно вещает с экрана про неминуемую победу, люди обедают, сидя на капоте внедорожника и смотрят, как на горизонте летят снаряды, а тем временем дружные соседи с разными взглядами внезапно осознают необходимость устранить инакомыслие друг в друге.

Если в той части, где необходимо прописывать персонажей для их успешного взаимодействия от Гарланда требовалось то самое «простое человеческое», которое он по пути успешно растерял. То вот в описании войны «простое человеческое» могло только помешать, ибо риск споткнуться и провалиться в выискивание неких романтических/добрых/живых сюжетов – весьма велик. Абстрагировавшийся Гарланд успешно избежал этих провалов, собрав контрастную мозаику расчеловечивания, что находит свое проявление в самых разных ситуациях.

///

За последние несколько лет формат чувственности значительно изменился. Да и мир тоже. «Гражданская война» Гарланда становится значимым артефактом этого времени, – бесчувственным, пластмассовым объективом, смотрящим на реальность – не осуждающим, не сострадающим, просто фиксирующим.

Нынче регулярно возникают нелепые формулировки по типу «ВАЖНОЕ КИНО»/ «ВАЖНАЯ КНИГА» / «НЕОБХОДИМАЯ ПЕСНЯ» – люди отчаянно выискивают последние остатки прошлых эмоций и пытаются наложить их на настоящее. Как дети радуются незначительным находкам и бегут всем вокруг показывать. Взрослые улыбаются, хвалят, гладят по голове. А завтра ребенок найдет новое незначительное, но ВАЖНОЕ. А взрослые снова похвалят.

Поэтому не очень хочу говорить о важности «Гражданской войны», хотя это, безусловно, большой и знаковый фильм. Оно просто достаточно настоящее и мне этого с лихвой хватило.



group-telegram.com/pavleblog/686
Create:
Last Update:

​​«Падение империи» / «Гражданская война»
Часть 2.

В сущности, фильм Алекса Гарланда состоит из двух разных частей.

Первая – это роуд-муви. Такой не самый увлекательный и не самый интересный роуд-муви. Несколько фотожурналистов на закате гражданской войны сели в машину и поехали в Белый дом, чтобы взять интервью у президента и сфотографировать его. Но нужно поторопиться. Скоро президента убьют солдаты армии сопротивления. И никакого тебе эксклюзива.

Роуд-муви концептуально требует хорошо прописанных и интересных персонажей. В противном случае, живые люди станут едва отличимыми от бездушных нпс, которые перемещаются из точки «А» в точку Б», чтобы потом очутиться в точке «В». У «Гражданской войны» герои именно такие – бездушные, безликие, карикатурные воплотители злой воли демиурга Гарланда. Мудрые деды, комичные страдальцы, ледяная женщина с болью внутри, наивный ребенок – все тут, все на месте. И все они катаются по идеально ровным дорогам, среди лесов, небоскребов и пригородных двухэтажных райончиков. А над головой летают бомбы.

Война все-таки.

И вторая часть «Гражданской войны» – это, собственно, война.

Я неоднократно на просторах этого широко известного в узких кругах блога говорил о том, что выискивание больших нарративов и героических сюжетов в войне – это плохой подход. Таким образом война нормализуется, становясь плацдармом для муштровки всевозможных технических и сценарных изысканий. Да и представление о войне, как о большом, величественном нарративе противостояния добра со злом исключает из формулы самый важный аспект любой войны – тотальное расчеловечивание, что ровным слоем ложится на повседневность, которой война по прошествии времени становится. БПЛА, врезающиеся в заводы, будничные рассуждения о грядущей мобилизации, новостные заголовки об очередных смертях от ударов по жилым домам, ежесекундные появления новых высказываний о революционерах и бандитах, жизнь, смерть, поиск врагов, потеря друзей – все это всегда, с небольшими разночтениями, со временем становится смутным фоном. Аутично-невзаимное время.

В «Гражданской войне» у Гарланда прекрасно получилось обрисовать, оформить вот эту военную повседневность, – с полиэтиленом вместо восприятия, робкой абстракцией вместо реального ужаса – в рамках которой герои существуют. Президент заунывно вещает с экрана про неминуемую победу, люди обедают, сидя на капоте внедорожника и смотрят, как на горизонте летят снаряды, а тем временем дружные соседи с разными взглядами внезапно осознают необходимость устранить инакомыслие друг в друге.

Если в той части, где необходимо прописывать персонажей для их успешного взаимодействия от Гарланда требовалось то самое «простое человеческое», которое он по пути успешно растерял. То вот в описании войны «простое человеческое» могло только помешать, ибо риск споткнуться и провалиться в выискивание неких романтических/добрых/живых сюжетов – весьма велик. Абстрагировавшийся Гарланд успешно избежал этих провалов, собрав контрастную мозаику расчеловечивания, что находит свое проявление в самых разных ситуациях.

///

За последние несколько лет формат чувственности значительно изменился. Да и мир тоже. «Гражданская война» Гарланда становится значимым артефактом этого времени, – бесчувственным, пластмассовым объективом, смотрящим на реальность – не осуждающим, не сострадающим, просто фиксирующим.

Нынче регулярно возникают нелепые формулировки по типу «ВАЖНОЕ КИНО»/ «ВАЖНАЯ КНИГА» / «НЕОБХОДИМАЯ ПЕСНЯ» – люди отчаянно выискивают последние остатки прошлых эмоций и пытаются наложить их на настоящее. Как дети радуются незначительным находкам и бегут всем вокруг показывать. Взрослые улыбаются, хвалят, гладят по голове. А завтра ребенок найдет новое незначительное, но ВАЖНОЕ. А взрослые снова похвалят.

Поэтому не очень хочу говорить о важности «Гражданской войны», хотя это, безусловно, большой и знаковый фильм. Оно просто достаточно настоящее и мне этого с лихвой хватило.

BY pavle




Share with your friend now:
group-telegram.com/pavleblog/686

View MORE
Open in Telegram


Telegram | DID YOU KNOW?

Date: |

The channel appears to be part of the broader information war that has developed following Russia's invasion of Ukraine. The Kremlin has paid Russian TikTok influencers to push propaganda, according to a Vice News investigation, while ProPublica found that fake Russian fact check videos had been viewed over a million times on Telegram. Just days after Russia invaded Ukraine, Durov wrote that Telegram was "increasingly becoming a source of unverified information," and he worried about the app being used to "incite ethnic hatred." Telegram users are able to send files of any type up to 2GB each and access them from any device, with no limit on cloud storage, which has made downloading files more popular on the platform. Recently, Durav wrote on his Telegram channel that users' right to privacy, in light of the war in Ukraine, is "sacred, now more than ever." Channels are not fully encrypted, end-to-end. All communications on a Telegram channel can be seen by anyone on the channel and are also visible to Telegram. Telegram may be asked by a government to hand over the communications from a channel. Telegram has a history of standing up to Russian government requests for data, but how comfortable you are relying on that history to predict future behavior is up to you. Because Telegram has this data, it may also be stolen by hackers or leaked by an internal employee.
from cn


Telegram pavle
FROM American