Telegram Group & Telegram Channel
Правый марш в Европе: чего ждать России.

«Россия не Европа» специально для канала «Что делать?».

Отечественные эксперты отмечают, что у европейских либеральных политиков крайне низкие рейтинги: У Макрона поддержка «колеблется между 15 и 17 процентами, его поддерживает от силы шестая часть населения. Британского премьера Стармера менее, чем через год после избрания, уже ненавидит абсолютное большинство британцев. Немногим лучше и положение дел у Шольца в ФРГ». Правоконсервативная партия «Реформа Великобритании» Найджела Фараджа добилась резкого скачка в рейтингах на три пункта за неделю. При этом поддержка правящей партии упала на один пункт до 27% – самый низкий уровень с тех пор, как лидером был Джереми Корбин (2015 – 2017), – в то время как партия Фараджа выросла на три пункта до 21%. Кроме того, доверие к правительству Стармера упало с 33 до 29% всего за неделю. В ФРГ крайне правая немецкая партия «Альтернатива для Германии» впервые имеет электоральные перспективы выиграть предстоящие выборы в Бундестаг, поэтому выдвинула свою кандидатуру на пост федерального канцлера. После победы Трампа на выборах, политологи начинают говорить о некоем правом развороте Европы, который будет поддержан Белым домом, поскольку Трамп склонен поддерживать правых и близких ему политиков в Европе.

Несмотря на то, что положение правых несколько улучшается, мы бы пока не стали с уверенностью говорить о «правом повороте в Европе». Правда, наши официозные эксперты каждый раз твердят о нём, как только немного замаячит успех правых, будь то победа Мелони в Италии, Вилдерса в Нидердандах или «АдГ» в Германии. Ну а после победы Трампа в этот поворот начали свято верить. Но всё же избиратели редко голосуют за радикальные партии – будь то крайние консерваторы или социалисты. Да и «либеральный интернационал» вовсе не сложил оружие: достаточно взглянуть на скандальную отмену результатов выборов в Румынии, чтобы понять, что либеральная доктрина ещё далеко не готова сойти с политической сцены.

Однако, даже если правый поворот в Европе произойдёт, что он даст? Правые консервативные партии на Западе – плоть от плоти той же политической системы, что и либералы. Они готовы ограничить миграцию и остановить исламизацию Европы и иначе смотрят на пропаганду ЛГБТ – здесь действительно существуют расхождения с либералами. Но в главном – в необходимости сохранения гегемонии Запада на международной арене – они полностью солидарны с либералами. Причём консерваторы традиционно занимают куда более жёсткую позицию в отношении своих внешнеполитических противников.

Приход Трампа к власти в США вовсе не означает победу над глобалистами. Триумф республиканцев говорит о том, что Трамп попросту пришёл к соглашению с «глубинным государством», учитывая предыдущий печальный опыт своего правления, а США переходят к следующему этапу борьбы за мировое лидерство. Приход правых в Европе будет означать, что Западная цивилизация готова применять более жёсткие формы борьбы по отношению к остальному миру.

Надежды на то, что правые готовы идти на примирение с Россией, ни на чём не базируются, поскольку в основе нашего конфликта с Западом лежит не вопрос ЛГБТ и уж, конечно, не проблема мигрантов в Европе. Россия встала на пути однополярного мира, и оставить такое без ответа Запад не может: наша страна должна либо превратиться в вассала Запада, либо вообще перестать существовать. Третьего стратегического пути для Запада нет. Могут быть, конечно, тактические манёвры, но стратегия останется неизменной: либералы, социалисты или консерваторы будут всегда играть либо на подчинение, либо на уничтожение нашей страны. Другой вопрос, что отдельные политики и политологи мечтают в личных интересах возродить отношения с Западом даже путём полной капитуляции перед ним и последующей за этим национальной катастрофы. Но их мечтания не имеют ничего общего с реальностью: правые так же будут давить нашу страну, как их политические противники на Западе.



group-telegram.com/chto_delat_2022/7832
Create:
Last Update:

Правый марш в Европе: чего ждать России.

«Россия не Европа» специально для канала «Что делать?».

Отечественные эксперты отмечают, что у европейских либеральных политиков крайне низкие рейтинги: У Макрона поддержка «колеблется между 15 и 17 процентами, его поддерживает от силы шестая часть населения. Британского премьера Стармера менее, чем через год после избрания, уже ненавидит абсолютное большинство британцев. Немногим лучше и положение дел у Шольца в ФРГ». Правоконсервативная партия «Реформа Великобритании» Найджела Фараджа добилась резкого скачка в рейтингах на три пункта за неделю. При этом поддержка правящей партии упала на один пункт до 27% – самый низкий уровень с тех пор, как лидером был Джереми Корбин (2015 – 2017), – в то время как партия Фараджа выросла на три пункта до 21%. Кроме того, доверие к правительству Стармера упало с 33 до 29% всего за неделю. В ФРГ крайне правая немецкая партия «Альтернатива для Германии» впервые имеет электоральные перспективы выиграть предстоящие выборы в Бундестаг, поэтому выдвинула свою кандидатуру на пост федерального канцлера. После победы Трампа на выборах, политологи начинают говорить о некоем правом развороте Европы, который будет поддержан Белым домом, поскольку Трамп склонен поддерживать правых и близких ему политиков в Европе.

Несмотря на то, что положение правых несколько улучшается, мы бы пока не стали с уверенностью говорить о «правом повороте в Европе». Правда, наши официозные эксперты каждый раз твердят о нём, как только немного замаячит успех правых, будь то победа Мелони в Италии, Вилдерса в Нидердандах или «АдГ» в Германии. Ну а после победы Трампа в этот поворот начали свято верить. Но всё же избиратели редко голосуют за радикальные партии – будь то крайние консерваторы или социалисты. Да и «либеральный интернационал» вовсе не сложил оружие: достаточно взглянуть на скандальную отмену результатов выборов в Румынии, чтобы понять, что либеральная доктрина ещё далеко не готова сойти с политической сцены.

Однако, даже если правый поворот в Европе произойдёт, что он даст? Правые консервативные партии на Западе – плоть от плоти той же политической системы, что и либералы. Они готовы ограничить миграцию и остановить исламизацию Европы и иначе смотрят на пропаганду ЛГБТ – здесь действительно существуют расхождения с либералами. Но в главном – в необходимости сохранения гегемонии Запада на международной арене – они полностью солидарны с либералами. Причём консерваторы традиционно занимают куда более жёсткую позицию в отношении своих внешнеполитических противников.

Приход Трампа к власти в США вовсе не означает победу над глобалистами. Триумф республиканцев говорит о том, что Трамп попросту пришёл к соглашению с «глубинным государством», учитывая предыдущий печальный опыт своего правления, а США переходят к следующему этапу борьбы за мировое лидерство. Приход правых в Европе будет означать, что Западная цивилизация готова применять более жёсткие формы борьбы по отношению к остальному миру.

Надежды на то, что правые готовы идти на примирение с Россией, ни на чём не базируются, поскольку в основе нашего конфликта с Западом лежит не вопрос ЛГБТ и уж, конечно, не проблема мигрантов в Европе. Россия встала на пути однополярного мира, и оставить такое без ответа Запад не может: наша страна должна либо превратиться в вассала Запада, либо вообще перестать существовать. Третьего стратегического пути для Запада нет. Могут быть, конечно, тактические манёвры, но стратегия останется неизменной: либералы, социалисты или консерваторы будут всегда играть либо на подчинение, либо на уничтожение нашей страны. Другой вопрос, что отдельные политики и политологи мечтают в личных интересах возродить отношения с Западом даже путём полной капитуляции перед ним и последующей за этим национальной катастрофы. Но их мечтания не имеют ничего общего с реальностью: правые так же будут давить нашу страну, как их политические противники на Западе.

BY Что делать?


Warning: Undefined variable $i in /var/www/group-telegram/post.php on line 260

Share with your friend now:
group-telegram.com/chto_delat_2022/7832

View MORE
Open in Telegram


Telegram | DID YOU KNOW?

Date: |

Pavel Durov, a billionaire who embraces an all-black wardrobe and is often compared to the character Neo from "the Matrix," funds Telegram through his personal wealth and debt financing. And despite being one of the world's most popular tech companies, Telegram reportedly has only about 30 employees who defer to Durov for most major decisions about the platform. At this point, however, Durov had already been working on Telegram with his brother, and further planned a mobile-first social network with an explicit focus on anti-censorship. Later in April, he told TechCrunch that he had left Russia and had “no plans to go back,” saying that the nation was currently “incompatible with internet business at the moment.” He added later that he was looking for a country that matched his libertarian ideals to base his next startup. Groups are also not fully encrypted, end-to-end. This includes private groups. Private groups cannot be seen by other Telegram users, but Telegram itself can see the groups and all of the communications that you have in them. All of the same risks and warnings about channels can be applied to groups. Friday’s performance was part of a larger shift. For the week, the Dow, S&P 500 and Nasdaq fell 2%, 2.9%, and 3.5%, respectively. Telegram has gained a reputation as the “secure” communications app in the post-Soviet states, but whenever you make choices about your digital security, it’s important to start by asking yourself, “What exactly am I securing? And who am I securing it from?” These questions should inform your decisions about whether you are using the right tool or platform for your digital security needs. Telegram is certainly not the most secure messaging app on the market right now. Its security model requires users to place a great deal of trust in Telegram’s ability to protect user data. For some users, this may be good enough for now. For others, it may be wiser to move to a different platform for certain kinds of high-risk communications.
from es


Telegram Что делать?
FROM American