Как и ожидало большинство аналитиков, Совет директоров Центрального банка сегодня поднял ключевую ставку. Что, однако, вызвало удивление, так это единомоментно повышение ставки сразу на 2 процента до 21% годовых.
Мотивировал свое решение регулятор все теми же догмами, что и раньше. По его мнению, инфляция складывается существенно выше июльского прогноза и параллельно продолжают увеличиваться инфляционные ожидания. Для ЦБ так же стало шоком откровение, что рост внутреннего спроса значительно опережает возможности расширения предложения товаров и услуг.
Вот этот последний пункт вызывает у меня самое большое количество вопросов. Если у нас не хватает внутреннего предложения, то нам необходимо его расширять, а если мы будем его расширять, то предприятиям нужны кредитные средства по адекватной кредитной ставке. Если же у них нет возможности получить кредит, то за счет каких ресурсов предприятия должны расширять предложение?
Кстати, текущие кредитные ставки давно оставили позади нормы рентабельности по всем отраслям. Так, за последние 12 лет средние значения рентабельности обрабатывающей промышленности находились на уровне 6,3%, добывающей – 12,5%, нефтяной – 12,4%. Как эти отрасли должны обслуживать рыночные кредиты под 30–40% годовых не до конца понятно. Это, однако, не смущает ЦБ, который решил, что Россия добьется 4% инфляции, даже если это будет последнее что сделает страна перед своим коллапсом.
Как и ожидало большинство аналитиков, Совет директоров Центрального банка сегодня поднял ключевую ставку. Что, однако, вызвало удивление, так это единомоментно повышение ставки сразу на 2 процента до 21% годовых.
Мотивировал свое решение регулятор все теми же догмами, что и раньше. По его мнению, инфляция складывается существенно выше июльского прогноза и параллельно продолжают увеличиваться инфляционные ожидания. Для ЦБ так же стало шоком откровение, что рост внутреннего спроса значительно опережает возможности расширения предложения товаров и услуг.
Вот этот последний пункт вызывает у меня самое большое количество вопросов. Если у нас не хватает внутреннего предложения, то нам необходимо его расширять, а если мы будем его расширять, то предприятиям нужны кредитные средства по адекватной кредитной ставке. Если же у них нет возможности получить кредит, то за счет каких ресурсов предприятия должны расширять предложение?
Кстати, текущие кредитные ставки давно оставили позади нормы рентабельности по всем отраслям. Так, за последние 12 лет средние значения рентабельности обрабатывающей промышленности находились на уровне 6,3%, добывающей – 12,5%, нефтяной – 12,4%. Как эти отрасли должны обслуживать рыночные кредиты под 30–40% годовых не до конца понятно. Это, однако, не смущает ЦБ, который решил, что Россия добьется 4% инфляции, даже если это будет последнее что сделает страна перед своим коллапсом.
Despite Telegram's origins, its approach to users' security has privacy advocates worried. Telegram has gained a reputation as the “secure” communications app in the post-Soviet states, but whenever you make choices about your digital security, it’s important to start by asking yourself, “What exactly am I securing? And who am I securing it from?” These questions should inform your decisions about whether you are using the right tool or platform for your digital security needs. Telegram is certainly not the most secure messaging app on the market right now. Its security model requires users to place a great deal of trust in Telegram’s ability to protect user data. For some users, this may be good enough for now. For others, it may be wiser to move to a different platform for certain kinds of high-risk communications. Telegram does offer end-to-end encrypted communications through Secret Chats, but this is not the default setting. Standard conversations use the MTProto method, enabling server-client encryption but with them stored on the server for ease-of-access. This makes using Telegram across multiple devices simple, but also means that the regular Telegram chats you’re having with folks are not as secure as you may believe. Overall, extreme levels of fear in the market seems to have morphed into something more resembling concern. For example, the Cboe Volatility Index fell from its 2022 peak of 36, which it hit Monday, to around 30 on Friday, a sign of easing tensions. Meanwhile, while the price of WTI crude oil slipped from Sunday’s multiyear high $130 of barrel to $109 a pop. Markets have been expecting heavy restrictions on Russian oil, some of which the U.S. has already imposed, and that would reduce the global supply and bring about even more burdensome inflation. For Oleksandra Tsekhanovska, head of the Hybrid Warfare Analytical Group at the Kyiv-based Ukraine Crisis Media Center, the effects are both near- and far-reaching.
from es