Лукашенко при назначение нового министра культуры Белоруссии в своем стиле по-мужицки сказал ему навести в культуре порядок или умереть. После десяти сталинских лукашенковских ударов белорусы побегут клепать молотками культурные шедевры. А ещё Лукашенко раскритиковал белорусскую Академию Наук, говорит с такой наукой мы успехов не добьемся.
В Белоруссии я был всего пару раз, не претендую на знание темы, но кажется догадываюсь, что там с наукой и культурой. Год назад с друзьями гулял по центру Минска. Заходили в местные ресторанчики, очень стильные, уютные, но пустые. Вообще в центре людей было необъяснимо мало. Мой товарищ рассказывал, что до протестов 2020 года там бурлила жизнь. В Минске было много "креаклов" - продвинутой молодежи, работавшей в сфере IT, каких-то дизайнерских конторах. Но после подавления протестов они уехали. Предположительно Белорусь лишилась 300 тысяч человек. Для небольшой страны это очень, очень много.
Конечно, без этих креаклов спокойно. Пенсионеры могут не бояться майдана, стабильность будет и сильная власть. Но с культура и наука от стабильности и строгих приказов не развивается. Пенсионеры не запускают IT-стартапы как их не ругай.
Эти 300 тысяч человек может и не все техно-гении, но именно в этой среде, в этих барчиках и ресторанчиках обсуждаются идеи, которые потом стоят миллионы. Совки все хотят по сталинским заветам так влепить дубинкой по ребрам, чтоб сразу в родине Нобелевскую премию принесли.
Лукашенко при назначение нового министра культуры Белоруссии в своем стиле по-мужицки сказал ему навести в культуре порядок или умереть. После десяти сталинских лукашенковских ударов белорусы побегут клепать молотками культурные шедевры. А ещё Лукашенко раскритиковал белорусскую Академию Наук, говорит с такой наукой мы успехов не добьемся.
В Белоруссии я был всего пару раз, не претендую на знание темы, но кажется догадываюсь, что там с наукой и культурой. Год назад с друзьями гулял по центру Минска. Заходили в местные ресторанчики, очень стильные, уютные, но пустые. Вообще в центре людей было необъяснимо мало. Мой товарищ рассказывал, что до протестов 2020 года там бурлила жизнь. В Минске было много "креаклов" - продвинутой молодежи, работавшей в сфере IT, каких-то дизайнерских конторах. Но после подавления протестов они уехали. Предположительно Белорусь лишилась 300 тысяч человек. Для небольшой страны это очень, очень много.
Конечно, без этих креаклов спокойно. Пенсионеры могут не бояться майдана, стабильность будет и сильная власть. Но с культура и наука от стабильности и строгих приказов не развивается. Пенсионеры не запускают IT-стартапы как их не ругай.
Эти 300 тысяч человек может и не все техно-гении, но именно в этой среде, в этих барчиках и ресторанчиках обсуждаются идеи, которые потом стоят миллионы. Совки все хотят по сталинским заветам так влепить дубинкой по ребрам, чтоб сразу в родине Нобелевскую премию принесли.
Since its launch in 2013, Telegram has grown from a simple messaging app to a broadcast network. Its user base isn’t as vast as WhatsApp’s, and its broadcast platform is a fraction the size of Twitter, but it’s nonetheless showing its use. While Telegram has been embroiled in controversy for much of its life, it has become a vital source of communication during the invasion of Ukraine. But, if all of this is new to you, let us explain, dear friends, what on Earth a Telegram is meant to be, and why you should, or should not, need to care. Friday’s performance was part of a larger shift. For the week, the Dow, S&P 500 and Nasdaq fell 2%, 2.9%, and 3.5%, respectively. What distinguishes the app from competitors is its use of what's known as channels: Public or private feeds of photos and videos that can be set up by one person or an organization. The channels have become popular with on-the-ground journalists, aid workers and Ukrainian President Volodymyr Zelenskyy, who broadcasts on a Telegram channel. The channels can be followed by an unlimited number of people. Unlike Facebook, Twitter and other popular social networks, there is no advertising on Telegram and the flow of information is not driven by an algorithm. In addition, Telegram's architecture limits the ability to slow the spread of false information: the lack of a central public feed, and the fact that comments are easily disabled in channels, reduce the space for public pushback. Again, in contrast to Facebook, Google and Twitter, Telegram's founder Pavel Durov runs his company in relative secrecy from Dubai.
from fr