Иран, безусловно, дал немало поводов иронизировать над своими грозными заявлениями, при жутких поражениях, которые для персов начали превращаться уже в рутину.
Однако, я не стану осуждать Иран за отказ признать в готовящемся договоре с Россией наши границы, согласно Конституции Российской Федерации.
Причина для этого шага у Ирана есть. Хотя далеко не факт, что именно она сыграла тут главную роль.
Дело в том, что Россия считает спорные острова в Ормузском проливе не Иранскими, а территорией ОАЭ. Поэтому, нежелание Ирана по признанию всей нашей территории можно считать взаимностью.
Так что лучше сосредоточиться на том, что мы с Ираном можем друг другу предложить, то есть на содержание договора, который будет подписан на днях, отложив в сторону взаимные претензии по признанию некоторых своих территорий.
Иран, безусловно, дал немало поводов иронизировать над своими грозными заявлениями, при жутких поражениях, которые для персов начали превращаться уже в рутину.
Однако, я не стану осуждать Иран за отказ признать в готовящемся договоре с Россией наши границы, согласно Конституции Российской Федерации.
Причина для этого шага у Ирана есть. Хотя далеко не факт, что именно она сыграла тут главную роль.
Дело в том, что Россия считает спорные острова в Ормузском проливе не Иранскими, а территорией ОАЭ. Поэтому, нежелание Ирана по признанию всей нашей территории можно считать взаимностью.
Так что лучше сосредоточиться на том, что мы с Ираном можем друг другу предложить, то есть на содержание договора, который будет подписан на днях, отложив в сторону взаимные претензии по признанию некоторых своих территорий.
Telegram, which does little policing of its content, has also became a hub for Russian propaganda and misinformation. Many pro-Kremlin channels have become popular, alongside accounts of journalists and other independent observers. In a message on his Telegram channel recently recounting the episode, Durov wrote: "I lost my company and my home, but would do it again – without hesitation." These entities are reportedly operating nine Telegram channels with more than five million subscribers to whom they were making recommendations on selected listed scrips. Such recommendations induced the investors to deal in the said scrips, thereby creating artificial volume and price rise. In addition, Telegram's architecture limits the ability to slow the spread of false information: the lack of a central public feed, and the fact that comments are easily disabled in channels, reduce the space for public pushback. Despite Telegram's origins, its approach to users' security has privacy advocates worried.
from hk