У верующих был очень быстрый и краткий рост в 1990-х годах, к-й опирался на фактическую легитимацию религии и религиозных обрядов, к-е сохранялись у 2-3 поколения горожан-выходцев из деревни в РСФСР (и СССР). В том же Липецке в 1980-х гг было обычным делом среди формальных атеистов и членов КПСС массово справлять Пасху. Более того, среди горожан это было обычным делом. Не только лишь куличи пекли, в гости с ними ходили, но и попов массово приглашали. Вообще, уровень неформальной воцерковленности и религиозности среди горожан РСФСР мог достигать в отдельных местностях 30-35%, но вряд ли он падал ниже 20% по городам в целом. Как ни странно, но именно капиталистические реформы подкосили эту самую религиозность. Во-первых, на фоне экономической, общественной и криминальной, а также идеологической катастрофы было не до религии. Надо было выживать. С учетом сверхбыстрой американизации культурного пространства, получилось так, что в церковь массово шли в целом люди наиболее реакционные. Во-вторых, произошла массовая смертность пожилого и предпожилого, а также бедного населения в городах. Они были бы идеальной паствой для укрепляющейся РПЦ. Однако, они были уничтожены той самой властью ельцинизма-пиночетизма, к-й церковь была обязана номинально своим экономическим и общественным положением. В-третьих, позиция самой церкви, к-я после октября 1993 г была вынуждена заигрывать то с просоветскими настроениями, чтобы не оттолкнуть свою паству, к-я вышла из полуподполья. А с другой стороны, надо было быть в кремлевских трендах — хаять советское, говорить, как тебя жестоко расстреляли Ленин на пару со Сталиным. Так что прозелитизм оказался ограниченным, а часть советского актива, даже выжившего в реформах 1990-х, РПЦ растеряла из-за своей амбивалентной позиции. В-четвертых, о чем не стоит забывать, многие советские интеллигенты шли в 1980-х годах в церковь за новыми откровениями. Они хотели в целом современной, в чем-то даже реформатской церкви, хотели принимать участие в жизни приходов, в выборах клира, в деятельности РПЦ. Но их подвинули. Ничего особо прогрессивного в церкви не было уже к 1993 году. А к началу 2000-х годов это уже была вполне себе оформленная консервативная, радикально правая, националистическая, частично ксенофобная и реакционная организация. Отдельные клирики придерживались других взглядов, но как у организации — у РПЦ пути с интеллигенцией и публичными интеллектуалами сильно разошлись. Так что, от популярной организации, к-я в части советских слоёв в конце 1980-х годов реально заместила КПСС, РПЦ к середине 2000-х годов растеряла весь свой потенциал. И Кремль, взяв её под крыло и став окормлять её, надо сказать, тоже помог РПЦ в этом падении. Интересно, что покойный Всеволод Чаплин буквально в самом начале своей карьеры как публичного спикера РПЦ открыто предупреждал об этом.
У верующих был очень быстрый и краткий рост в 1990-х годах, к-й опирался на фактическую легитимацию религии и религиозных обрядов, к-е сохранялись у 2-3 поколения горожан-выходцев из деревни в РСФСР (и СССР). В том же Липецке в 1980-х гг было обычным делом среди формальных атеистов и членов КПСС массово справлять Пасху. Более того, среди горожан это было обычным делом. Не только лишь куличи пекли, в гости с ними ходили, но и попов массово приглашали. Вообще, уровень неформальной воцерковленности и религиозности среди горожан РСФСР мог достигать в отдельных местностях 30-35%, но вряд ли он падал ниже 20% по городам в целом. Как ни странно, но именно капиталистические реформы подкосили эту самую религиозность. Во-первых, на фоне экономической, общественной и криминальной, а также идеологической катастрофы было не до религии. Надо было выживать. С учетом сверхбыстрой американизации культурного пространства, получилось так, что в церковь массово шли в целом люди наиболее реакционные. Во-вторых, произошла массовая смертность пожилого и предпожилого, а также бедного населения в городах. Они были бы идеальной паствой для укрепляющейся РПЦ. Однако, они были уничтожены той самой властью ельцинизма-пиночетизма, к-й церковь была обязана номинально своим экономическим и общественным положением. В-третьих, позиция самой церкви, к-я после октября 1993 г была вынуждена заигрывать то с просоветскими настроениями, чтобы не оттолкнуть свою паству, к-я вышла из полуподполья. А с другой стороны, надо было быть в кремлевских трендах — хаять советское, говорить, как тебя жестоко расстреляли Ленин на пару со Сталиным. Так что прозелитизм оказался ограниченным, а часть советского актива, даже выжившего в реформах 1990-х, РПЦ растеряла из-за своей амбивалентной позиции. В-четвертых, о чем не стоит забывать, многие советские интеллигенты шли в 1980-х годах в церковь за новыми откровениями. Они хотели в целом современной, в чем-то даже реформатской церкви, хотели принимать участие в жизни приходов, в выборах клира, в деятельности РПЦ. Но их подвинули. Ничего особо прогрессивного в церкви не было уже к 1993 году. А к началу 2000-х годов это уже была вполне себе оформленная консервативная, радикально правая, националистическая, частично ксенофобная и реакционная организация. Отдельные клирики придерживались других взглядов, но как у организации — у РПЦ пути с интеллигенцией и публичными интеллектуалами сильно разошлись. Так что, от популярной организации, к-я в части советских слоёв в конце 1980-х годов реально заместила КПСС, РПЦ к середине 2000-х годов растеряла весь свой потенциал. И Кремль, взяв её под крыло и став окормлять её, надо сказать, тоже помог РПЦ в этом падении. Интересно, что покойный Всеволод Чаплин буквально в самом начале своей карьеры как публичного спикера РПЦ открыто предупреждал об этом.
BY Геноцид и декабристы
Warning: Undefined variable $i in /var/www/group-telegram/post.php on line 260
Recently, Durav wrote on his Telegram channel that users' right to privacy, in light of the war in Ukraine, is "sacred, now more than ever." Multiple pro-Kremlin media figures circulated the post's false claims, including prominent Russian journalist Vladimir Soloviev and the state-controlled Russian outlet RT, according to the DFR Lab's report. At this point, however, Durov had already been working on Telegram with his brother, and further planned a mobile-first social network with an explicit focus on anti-censorship. Later in April, he told TechCrunch that he had left Russia and had “no plans to go back,” saying that the nation was currently “incompatible with internet business at the moment.” He added later that he was looking for a country that matched his libertarian ideals to base his next startup. In 2014, Pavel Durov fled the country after allies of the Kremlin took control of the social networking site most know just as VK. Russia's intelligence agency had asked Durov to turn over the data of anti-Kremlin protesters. Durov refused to do so. Telegram, which does little policing of its content, has also became a hub for Russian propaganda and misinformation. Many pro-Kremlin channels have become popular, alongside accounts of journalists and other independent observers.
from in