Telegram Group & Telegram Channel
Письмо Мишеля Вальзана Василю Ловинеску, в котором говорится о смерти Генона, 18 июня 1951 года

Я полагаю, что вы уже слышали из газет или по радио печальную новость о смерти Рене Генона, которая произошла в ночь с 7 на 8 января. Я получил ваше письмо 8 января одновременно с известием о его агонии.

На следующий день я узнал, что он умер. Он страдал уже несколько месяцев и прекратил переписку в конце ноября. У
него был от отёк одной ноги, вызванный ревматизмом. В декабре казалось, что опасность полностью миновала, но отравление крови вызвало абсцесс в горле, и, похоже, это ускорило его конец, если не стало причиной. В последние месяцы его жизни были моменты, когда, как я уже говорил вам, было очевидно, что я беспокою и изматываю его; он заметно ослаб, но до последних минут сохранял здравый ум.

Вот несколько трогательных подробностей: в последние дни он, похоже, знал, что умрёт, и днем 7 января совершил очень интенсивный зикр при поддержке жены и семьи. Женщины устали и выбились из сил раньше него. Говорят, что в тот день его тело источало ароматы цветов. В конце концов он настойчиво попросил у них разрешения умереть, что свидетельствует о том, что он мог выбирать момент своей смерти. Женщины умоляли его остаться в живых. Наконец он спросил жену: "Разве я не могу умереть сейчас? Я так много страдал! Она кивнула в ответ: "С Божьей защитой!" После этого он умер почти сразу, сделав ещё одно или два призвания божественного имени!

И еще несколько деталей: его кот, выглядевший совершенно здоровым, начал стонать и через несколько часов умер. В день смерти Рене Генон однозначно сказал жене, что она должна оставить его комнату без изменений. Никто не должен был прикасаться к его книгам и бумагам. Он указал, что в противном случае он не сможет видеть её и детей, а в этой нетронутой комнате он останется сидеть за своим столом и сможет продолжать видеть их, даже если они не смогут видеть его! "

Мишель Вальсан, 18 июня 1951 г.

Опубликовано на французском языке в переводе с румынского в издании Recueil, Rose-Cross Books, 2013. Русский перевод - для канала "Перечитывая Генона, 7 января 2024.

Также вот перевод текста доктора S. Katz из "L'Egypte Nouvelle" (N°398 от 8 февраля 1952 г.)

Мой дорогой учитель,

Вы любезно попросили меня записать для Вас слова, которые я должен был сказать вечером в день памяти Рене Генона.

Должен признаться, что я никак не готовился к выступлению в тот вечер, поэтому сегодня мне довольно трудно вспомнить, что именно я говорил.

Всё, что я помню, это рассказ о том, как после нескольких лет терпеливого ожидания я, благодаря посредничеству Хаджа Абу Бакра Сарадж-ад-Дина (также известного как Мартин Лингс) имел счастье познакомиться с Рене Геноном; я говорил также о добродушии, приветливости его приема, крайней простоте его речи в этом маленьком кабинете, куда его очаровательные маленькие дочери Хадиджа и Лейла могли входить и уходить в любое время, нисколько не нарушая спокойствия хозяина и непрерывности его беседы.

Я говорил также о том, как осенью 1950 года я снова увидел его, на этот раз не как читатель или исследователь его замысла, а как врач. Как, несмотря на то что он был очень изможден, он упорно отказывался лечиться, пока не позаботятся о его второй дочери (Лейле) и сыне, маленьком Ахмаде, которые были также больны.

Фактически только после того, как они полностью выздоровели, он разрешил лечить себя. И даже тогда, единственные лекарства (насколько так можно выразится), которые он согласился принимать, были из разряда "природной" терапии. Любое предложение дополнительного обследования полностью отвергалось.



group-telegram.com/Guenon_source/528
Create:
Last Update:

Письмо Мишеля Вальзана Василю Ловинеску, в котором говорится о смерти Генона, 18 июня 1951 года

Я полагаю, что вы уже слышали из газет или по радио печальную новость о смерти Рене Генона, которая произошла в ночь с 7 на 8 января. Я получил ваше письмо 8 января одновременно с известием о его агонии.

На следующий день я узнал, что он умер. Он страдал уже несколько месяцев и прекратил переписку в конце ноября. У
него был от отёк одной ноги, вызванный ревматизмом. В декабре казалось, что опасность полностью миновала, но отравление крови вызвало абсцесс в горле, и, похоже, это ускорило его конец, если не стало причиной. В последние месяцы его жизни были моменты, когда, как я уже говорил вам, было очевидно, что я беспокою и изматываю его; он заметно ослаб, но до последних минут сохранял здравый ум.

Вот несколько трогательных подробностей: в последние дни он, похоже, знал, что умрёт, и днем 7 января совершил очень интенсивный зикр при поддержке жены и семьи. Женщины устали и выбились из сил раньше него. Говорят, что в тот день его тело источало ароматы цветов. В конце концов он настойчиво попросил у них разрешения умереть, что свидетельствует о том, что он мог выбирать момент своей смерти. Женщины умоляли его остаться в живых. Наконец он спросил жену: "Разве я не могу умереть сейчас? Я так много страдал! Она кивнула в ответ: "С Божьей защитой!" После этого он умер почти сразу, сделав ещё одно или два призвания божественного имени!

И еще несколько деталей: его кот, выглядевший совершенно здоровым, начал стонать и через несколько часов умер. В день смерти Рене Генон однозначно сказал жене, что она должна оставить его комнату без изменений. Никто не должен был прикасаться к его книгам и бумагам. Он указал, что в противном случае он не сможет видеть её и детей, а в этой нетронутой комнате он останется сидеть за своим столом и сможет продолжать видеть их, даже если они не смогут видеть его! "

Мишель Вальсан, 18 июня 1951 г.

Опубликовано на французском языке в переводе с румынского в издании Recueil, Rose-Cross Books, 2013. Русский перевод - для канала "Перечитывая Генона, 7 января 2024.

Также вот перевод текста доктора S. Katz из "L'Egypte Nouvelle" (N°398 от 8 февраля 1952 г.)

Мой дорогой учитель,

Вы любезно попросили меня записать для Вас слова, которые я должен был сказать вечером в день памяти Рене Генона.

Должен признаться, что я никак не готовился к выступлению в тот вечер, поэтому сегодня мне довольно трудно вспомнить, что именно я говорил.

Всё, что я помню, это рассказ о том, как после нескольких лет терпеливого ожидания я, благодаря посредничеству Хаджа Абу Бакра Сарадж-ад-Дина (также известного как Мартин Лингс) имел счастье познакомиться с Рене Геноном; я говорил также о добродушии, приветливости его приема, крайней простоте его речи в этом маленьком кабинете, куда его очаровательные маленькие дочери Хадиджа и Лейла могли входить и уходить в любое время, нисколько не нарушая спокойствия хозяина и непрерывности его беседы.

Я говорил также о том, как осенью 1950 года я снова увидел его, на этот раз не как читатель или исследователь его замысла, а как врач. Как, несмотря на то что он был очень изможден, он упорно отказывался лечиться, пока не позаботятся о его второй дочери (Лейле) и сыне, маленьком Ахмаде, которые были также больны.

Фактически только после того, как они полностью выздоровели, он разрешил лечить себя. И даже тогда, единственные лекарства (насколько так можно выразится), которые он согласился принимать, были из разряда "природной" терапии. Любое предложение дополнительного обследования полностью отвергалось.

BY Перечитывая Генона




Share with your friend now:
group-telegram.com/Guenon_source/528

View MORE
Open in Telegram


Telegram | DID YOU KNOW?

Date: |

On February 27th, Durov posted that Channels were becoming a source of unverified information and that the company lacks the ability to check on their veracity. He urged users to be mistrustful of the things shared on Channels, and initially threatened to block the feature in the countries involved for the length of the war, saying that he didn’t want Telegram to be used to aggravate conflict or incite ethnic hatred. He did, however, walk back this plan when it became clear that they had also become a vital communications tool for Ukrainian officials and citizens to help coordinate their resistance and evacuations. Since its launch in 2013, Telegram has grown from a simple messaging app to a broadcast network. Its user base isn’t as vast as WhatsApp’s, and its broadcast platform is a fraction the size of Twitter, but it’s nonetheless showing its use. While Telegram has been embroiled in controversy for much of its life, it has become a vital source of communication during the invasion of Ukraine. But, if all of this is new to you, let us explain, dear friends, what on Earth a Telegram is meant to be, and why you should, or should not, need to care. So, uh, whenever I hear about Telegram, it’s always in relation to something bad. What gives? Lastly, the web previews of t.me links have been given a new look, adding chat backgrounds and design elements from the fully-features Telegram Web client. "The result is on this photo: fiery 'greetings' to the invaders," the Security Service of Ukraine wrote alongside a photo showing several military vehicles among plumes of black smoke.
from kr


Telegram Перечитывая Генона
FROM American