Бундесканцлер
⚡️Германия закрепит климатическую нейтральность в конституции?
Помимо 900 миллиардов новых заимствований, 100 из которых направятся в Фонд климата и трансформации (KTF), как этого требовали «Зелёные», пакетное соглашение CDU/CSU и SPD также предполагает внесение в Основной закон цели достижения климатической нейтральности к 2045 году. Если эта поправка будет принята, Германия станет первой страной в мире с эксплицитным требованием климатической нейтральности в своей конституции.
Формулировка прячется внутри пункта о климатическом фонде и оттого выглядит как юридический троянский конь: «Федеральное правительство уполномочено создать специальный фонд заимствований для дополнительных инвестиций в инфраструктуру и достижения климатической нейтральности к 2045 году объемом до 500 миллиардов евро». Конституционные юристы, как Фолькер Бёме-Несслер, предупреждают, что поправка рискует привести к волне судебных исков против правительства и бизнеса, превращая, с одной стороны, декларативную цель в де-факто обязательство, а с другой — подрывая принцип «вечных» ценностей, закрепленных буквой Основного закона, в пользу конъюнктурных политических целей.
Еще тревожнее, однако, выглядят экономические последствия. С учётом углеродоёмкости немецкой энергетики — более высокой, чем у, например, соседней Франции с её атомными электростанциями, — конституционная цель климатической нейтральности к 2045 году может надорвать немецкую экономику по ходу своей имплементации. Так, экономист Филипп Пликерт называет инициативу «чистым безумием», ведь её реализация потребует фактической деиндустриализации Германии. Другие рыночные экономисты и журналисты предостерегают о «плановых рельсах».
Однако спасти Германию от «экономического самоубийства», как выражаются критики, еще может «восстание» Свободных избирателей (FW) в Баварии. Лидер партии Хуберт Айвангер уже заявил, что воздержится от голосования в Бундесрате, а это означает, что без коалиционного консенсуса будет вынуждена воздержаться и вся Бавария в составе шести представителей: тогда «теневой коалиции» CDU/CSU, SPD и «Зелёных» не хватит большинства.
На этом фоне министр-президент Баварии Маркус Зёдер (CSU) созвал экстренное заседание, чтобы заручиться одобрением своего младшего коалиционного партнера, итогом которого и может стать «обмен» формулировки про климатическую нейтральность на согласие Свободных избирателей (FW) поддержать общий проект заимствований. Впрочем, есть и другой, более экстремальный вариант: увольнение Айвангера и роспуск коалиции в Баварии по сценарию «Светофора». Свою кандидатуру на замену FW в правительстве уже предложили социал-демократы (SPD).
В крайнем случае поправка может и будет оспорена в Конституционном суде, однако, на данный момент очевидно, что 100 миллиардов на Фонд климата и трансформации (KTF) с конкретизацией цели — это триумфальная победа партии «Зелёных»: Анналена Бербок, например, уже назвала поправку «новой главой в зеленой истории». А Фридрих Мерц (CDU), при успешном для себя исходе событий, может отобрать у Ангелы Меркель не только пальму первенства в отношении суммы долгов, но и звание «климатического канцлера».
@BundeskanzlerRU
Помимо 900 миллиардов новых заимствований, 100 из которых направятся в Фонд климата и трансформации (KTF), как этого требовали «Зелёные», пакетное соглашение CDU/CSU и SPD также предполагает внесение в Основной закон цели достижения климатической нейтральности к 2045 году. Если эта поправка будет принята, Германия станет первой страной в мире с эксплицитным требованием климатической нейтральности в своей конституции.
Формулировка прячется внутри пункта о климатическом фонде и оттого выглядит как юридический троянский конь: «Федеральное правительство уполномочено создать специальный фонд заимствований для дополнительных инвестиций в инфраструктуру и достижения климатической нейтральности к 2045 году объемом до 500 миллиардов евро». Конституционные юристы, как Фолькер Бёме-Несслер, предупреждают, что поправка рискует привести к волне судебных исков против правительства и бизнеса, превращая, с одной стороны, декларативную цель в де-факто обязательство, а с другой — подрывая принцип «вечных» ценностей, закрепленных буквой Основного закона, в пользу конъюнктурных политических целей.
Еще тревожнее, однако, выглядят экономические последствия. С учётом углеродоёмкости немецкой энергетики — более высокой, чем у, например, соседней Франции с её атомными электростанциями, — конституционная цель климатической нейтральности к 2045 году может надорвать немецкую экономику по ходу своей имплементации. Так, экономист Филипп Пликерт называет инициативу «чистым безумием», ведь её реализация потребует фактической деиндустриализации Германии. Другие рыночные экономисты и журналисты предостерегают о «плановых рельсах».
Однако спасти Германию от «экономического самоубийства», как выражаются критики, еще может «восстание» Свободных избирателей (FW) в Баварии. Лидер партии Хуберт Айвангер уже заявил, что воздержится от голосования в Бундесрате, а это означает, что без коалиционного консенсуса будет вынуждена воздержаться и вся Бавария в составе шести представителей: тогда «теневой коалиции» CDU/CSU, SPD и «Зелёных» не хватит большинства.
На этом фоне министр-президент Баварии Маркус Зёдер (CSU) созвал экстренное заседание, чтобы заручиться одобрением своего младшего коалиционного партнера, итогом которого и может стать «обмен» формулировки про климатическую нейтральность на согласие Свободных избирателей (FW) поддержать общий проект заимствований. Впрочем, есть и другой, более экстремальный вариант: увольнение Айвангера и роспуск коалиции в Баварии по сценарию «Светофора». Свою кандидатуру на замену FW в правительстве уже предложили социал-демократы (SPD).
В крайнем случае поправка может и будет оспорена в Конституционном суде, однако, на данный момент очевидно, что 100 миллиардов на Фонд климата и трансформации (KTF) с конкретизацией цели — это триумфальная победа партии «Зелёных»: Анналена Бербок, например, уже назвала поправку «новой главой в зеленой истории». А Фридрих Мерц (CDU), при успешном для себя исходе событий, может отобрать у Ангелы Меркель не только пальму первенства в отношении суммы долгов, но и звание «климатического канцлера».
@BundeskanzlerRU
🇩🇪 На что потратить 100 миллиардов евро?
Своим политтехнологическим шантажом не поддержать конституционную реформу по плану CDU/CSU и SPD в старом созыве Бундестага партия «Зелёных» сумела достичь беспрецедентных успехов: новый проект предусматривает 100 миллиардов евро в пользу Фонда климата и трансформации (KTF), а также эксплицитное закрепление в Основном законе (GG), то есть конституции ФРГ, цели достичь климатической нейтральности к 2045 году. Ослабление «долгового тормоза» для амбициозных энергетических и экономический преобразований — это не только давняя мечта немецких экологических политиков, но и, по-видимому, большая цена канцлерства Фридриха Мерца (CDU). Если поправка все-таки возымеет успех, и Германия обрастёт новым государственным долгом, занятые у будущих поколений деньги по-прежнему можно эффективно использовать: возродить ядерную энергетику.
В прошлом средства из специального фонда тратились на субсидии «экологически чистых» систем отопления, развитие инфраструктуры зарядных станций для электромобилей и поддержку избранных энергоемких предприятий в духе если не плановой, то дирижистской экономики. Однако, благодаря политическому куражу Фридриха Мерца и проницательности «Зелёных», в следующие 12 лет климатический фонд получит беспрецедентные 100 миллиардов евро. Несмотря на разразившийся скандал из-за подрыва фискальной дисциплины и нарушения предвыборных обещаний, христианские демократы и, в частности, Фридрих Мерц могут реабилитироваться в глазах избирателей и инвестировать эти средства в будущее Германии — вопреки сугубо немецкой идеологической предвзятости «Зелёных».
Сегодня весь мир справедливо насмехается над неудавшимся «особым энергетическим путем» Германии: отказ от надежных и безопасных АЭС после аварии на Фукусиме вкупе с крайне дорогостоящей ставкой на возобновляемые источники энергии (ВИЭ) и срывом поставок российского газа, который должен был играть роль переходной технологии, привели к тому, что немецкое энергоснабжение оказалось не стабильно: на фоне кризиса появились реальные угрозы блэкаутов, возникла необходимость возобновления загрязняющей угольной энергетики, а рекордные в ОЭСР цены на электроэнергию подорвали конкурентоспособность немецкой индустрии. Чтобы исправить положение дел, однако, придётся прислушаться к международному опыту и сбросить деструктивные идеологические шоры.
Так, если поверить в искренность декларируемой цели достижения климатической нейтральности, но при этом не дистанцироваться от объективного raison d'etat в области энергетики, было бы целесообразным выделить 100 миллиардов заёмных средств на возрождение немецкого «мирного атома». По самым пессимистичным оценкам, этой суммы хватит на 11 (!) новых атомных реакторов третьего поколения общей установленной мощностью в 15400 МВт.
Этот шаг, в свою очередь, мог бы обеспечить 1) производство 91 ТВт-ч стабильной и низкоуглеродной электроэнергии в год; 2) покрытие примерно 15,7% годового энергопотребления Германии и 3) снижение углеродоемкости производства электроэнергии на 37% (с 350 гCO₂/кВт⋅ч до 220 гCO₂/кВт⋅ч). Среди других преимуществ новых АЭС: создание тысяч рабочих мест, снижение цен на электроэнергию и, соответственно, укрепление национальных энергоемких предприятий, а также энергетическая стабильность, ведь реакторы эксплуатируются 60-80 лет и являются источниками базовой нагрузки — то есть не зависят от погоды.
Впрочем, учитывая историческое засилье антиядерного движения, открытую войну лево-зелёного партийного лагеря к технологии и, наконец, отсутствие политической воли, для Германии этот сценарий остаётся фантастическим — даже вопреки опыту соседей, как Франция, и признанию ядерной энергетики чистой технологией со стороны международных институтов, будь то IPCC или «Зелёная таксономия» ЕС. Ставка на ядерную энергетику, таким образом, могла бы стать стратегическим шагом, сочетая в себе климатические цели с экономическим прагматизмом, но приоритет Фридриха Мерца — явно не в этом.
@BundeskanzlerRU
Своим политтехнологическим шантажом не поддержать конституционную реформу по плану CDU/CSU и SPD в старом созыве Бундестага партия «Зелёных» сумела достичь беспрецедентных успехов: новый проект предусматривает 100 миллиардов евро в пользу Фонда климата и трансформации (KTF), а также эксплицитное закрепление в Основном законе (GG), то есть конституции ФРГ, цели достичь климатической нейтральности к 2045 году. Ослабление «долгового тормоза» для амбициозных энергетических и экономический преобразований — это не только давняя мечта немецких экологических политиков, но и, по-видимому, большая цена канцлерства Фридриха Мерца (CDU). Если поправка все-таки возымеет успех, и Германия обрастёт новым государственным долгом, занятые у будущих поколений деньги по-прежнему можно эффективно использовать: возродить ядерную энергетику.
В прошлом средства из специального фонда тратились на субсидии «экологически чистых» систем отопления, развитие инфраструктуры зарядных станций для электромобилей и поддержку избранных энергоемких предприятий в духе если не плановой, то дирижистской экономики. Однако, благодаря политическому куражу Фридриха Мерца и проницательности «Зелёных», в следующие 12 лет климатический фонд получит беспрецедентные 100 миллиардов евро. Несмотря на разразившийся скандал из-за подрыва фискальной дисциплины и нарушения предвыборных обещаний, христианские демократы и, в частности, Фридрих Мерц могут реабилитироваться в глазах избирателей и инвестировать эти средства в будущее Германии — вопреки сугубо немецкой идеологической предвзятости «Зелёных».
Сегодня весь мир справедливо насмехается над неудавшимся «особым энергетическим путем» Германии: отказ от надежных и безопасных АЭС после аварии на Фукусиме вкупе с крайне дорогостоящей ставкой на возобновляемые источники энергии (ВИЭ) и срывом поставок российского газа, который должен был играть роль переходной технологии, привели к тому, что немецкое энергоснабжение оказалось не стабильно: на фоне кризиса появились реальные угрозы блэкаутов, возникла необходимость возобновления загрязняющей угольной энергетики, а рекордные в ОЭСР цены на электроэнергию подорвали конкурентоспособность немецкой индустрии. Чтобы исправить положение дел, однако, придётся прислушаться к международному опыту и сбросить деструктивные идеологические шоры.
Так, если поверить в искренность декларируемой цели достижения климатической нейтральности, но при этом не дистанцироваться от объективного raison d'etat в области энергетики, было бы целесообразным выделить 100 миллиардов заёмных средств на возрождение немецкого «мирного атома». По самым пессимистичным оценкам, этой суммы хватит на 11 (!) новых атомных реакторов третьего поколения общей установленной мощностью в 15400 МВт.
Этот шаг, в свою очередь, мог бы обеспечить 1) производство 91 ТВт-ч стабильной и низкоуглеродной электроэнергии в год; 2) покрытие примерно 15,7% годового энергопотребления Германии и 3) снижение углеродоемкости производства электроэнергии на 37% (с 350 гCO₂/кВт⋅ч до 220 гCO₂/кВт⋅ч). Среди других преимуществ новых АЭС: создание тысяч рабочих мест, снижение цен на электроэнергию и, соответственно, укрепление национальных энергоемких предприятий, а также энергетическая стабильность, ведь реакторы эксплуатируются 60-80 лет и являются источниками базовой нагрузки — то есть не зависят от погоды.
Впрочем, учитывая историческое засилье антиядерного движения, открытую войну лево-зелёного партийного лагеря к технологии и, наконец, отсутствие политической воли, для Германии этот сценарий остаётся фантастическим — даже вопреки опыту соседей, как Франция, и признанию ядерной энергетики чистой технологией со стороны международных институтов, будь то IPCC или «Зелёная таксономия» ЕС. Ставка на ядерную энергетику, таким образом, могла бы стать стратегическим шагом, сочетая в себе климатические цели с экономическим прагматизмом, но приоритет Фридриха Мерца — явно не в этом.
@BundeskanzlerRU
⚡️ Бундестаг одобрил долговые конституционные поправки
Старый созыв Бундестага большинством голосов в две трети голосов внес поправки в Основной закон и тем самым принял исторический финансовый пакет в размере почти триллиона евро на оборону и инфраструктуру. За внесение изменений в четыре статьи Конституции проголосовали 513 депутатов, против — 207, воздержавшихся не было.
Требовалось не менее 489 голосов. Помимо авторов проекта CDU/CSU и SPD, голосование также поддержали «Зелёные» при условии, что 100 миллиардов будут инвестированы в энергетический переход.
Теперь свое одобрение должен дать Федеральный совет (Бундесрат). Несмотря на ранние заявления и надежду сторонников фискальной дисциплины, «Свободные избиратели» (FW) — младший партнер правящей в Баварии коалиции — после «кризисной встречи» с Маркусом Зёдером (CSU) согласились дать свое одобрение проекту и, таким образом, обеспечить большинство.
Иронично, что рекордный в истории ФРГ размер заимствований был одобрен в годовщину смерти председателя FDP Гвидо Вестервелле. После кризиса евро он призывал строже соблюдать «Пакт стабильности» и отказаться от еврооблигаций, заявив «рост нельзя купить долгами».
Спасая общую валюту и страны-должники, Германия совокупно вложила более 500 миллиардов евро, а недовольство этой политикой конвертировалось в появление на немецком партийном ландшафте «Альтернативы для Германии» (AfD).
@BundeskanzlerRU
Старый созыв Бундестага большинством голосов в две трети голосов внес поправки в Основной закон и тем самым принял исторический финансовый пакет в размере почти триллиона евро на оборону и инфраструктуру. За внесение изменений в четыре статьи Конституции проголосовали 513 депутатов, против — 207, воздержавшихся не было.
Требовалось не менее 489 голосов. Помимо авторов проекта CDU/CSU и SPD, голосование также поддержали «Зелёные» при условии, что 100 миллиардов будут инвестированы в энергетический переход.
Теперь свое одобрение должен дать Федеральный совет (Бундесрат). Несмотря на ранние заявления и надежду сторонников фискальной дисциплины, «Свободные избиратели» (FW) — младший партнер правящей в Баварии коалиции — после «кризисной встречи» с Маркусом Зёдером (CSU) согласились дать свое одобрение проекту и, таким образом, обеспечить большинство.
Иронично, что рекордный в истории ФРГ размер заимствований был одобрен в годовщину смерти председателя FDP Гвидо Вестервелле. После кризиса евро он призывал строже соблюдать «Пакт стабильности» и отказаться от еврооблигаций, заявив «рост нельзя купить долгами».
Спасая общую валюту и страны-должники, Германия совокупно вложила более 500 миллиардов евро, а недовольство этой политикой конвертировалось в появление на немецком партийном ландшафте «Альтернативы для Германии» (AfD).
@BundeskanzlerRU
Бундесканцлер
⚡️ Бундестаг одобрил долговые конституционные поправки Старый созыв Бундестага большинством голосов в две трети голосов внес поправки в Основной закон и тем самым принял исторический финансовый пакет в размере почти триллиона евро на оборону и инфраструктуру.…
Лидер баварских «Свободных избирателей» (FW) Хуберт Айвангер проголосует «За» конституционные поправки и «долговой пакет» черно-красно-зелёной неформальной коалиции в Бундесрате. Об этом стало известно по итогам «кризисной встречи» с министр-президентом Баварии Маркусом Зёдером (CSU). Как затем разъяснил Айвангер в интервью швейцарской газете NZZ, «с тяжелым сердцем» отказавшись от сопротивления, его партия «спасает Баварию».
Именно шести баварских голосов в Бундесрате не хватает инициативе Фридриха Мерца (CDU) для того, чтобы смягчить «долговой тормоз» для оборонных расходов и взять рекордные новые заимствования для инвестиций в инфраструктуру и климат. При этом правящая в Баварии коалиция состоит из двух партий — Христианско-социального союза (CSU), то есть «сестры» федерального CDU, и «Свободных избирателей» (FW). Но без консенсуса внутри правительства, согласно процедуре, все шесть представителей Баварии в Бундесрате будут вынуждены воздержаться.
По этой причине в случае ранее обещанной «позы» FW Маркус Зёдер (CSU), по-видимому, пригрозил Айвангеру увольнением и, соответственно, распадом правящей коалиции. Тогда баварское правительство временно станет однопартийным и сможет целиком проголосовать за поправки — уже без «Свободных избирателей». А заменить FW в качестве младшего партнёра Маркуса Зёдера в будущем уже вызвались местные cоциал-демократы (SDP).
Первоначальная критика берлинских планов реформировать Основной закон со стороны Хуберта Айвангера и его обещание не голосовать за поправки в Бундесрате нашли широкую поддержку среди сторонников фискальной дисциплины — то есть рыночно-консервативного крыла немецкого политикума, будь то разочарованные рядовые члены CDU/CSU, представители FDP или функционеры AfD. Ряд журналистов даже призывал Айвангера проявить мужество и «защитить демократию» от «долгового мошенничества», а интернет наполнился изображениями политика в образе баварского рыцаря.
Теперь свой разворот на 180 градусов лидер «Свободных избирателей» (FW) оправдал «политическим реализмом» и фокусом на местной политике: с одной стороны, «долговой пакет» Мерца позволит федеральным землям не соблюдать сбалансированный бюджет и принесет миллиарды инфраструктурных инвестиций. С другой стороны, объясняет Айвангер, FW нужны Баварии, чтобы избежать правительственного участия SPD и, таким образом, саботажа якобы консервативного миграционного курса, ведь сегодня из Свободного государства исходит «дух реформ правильной ориентации».
В то же время Айвангер выразил надежду на «большие перемены» благодаря работе следующего федерального правительства, отверг падение Брандмауэра из-за «нерукопожатности» AfD, а также не отказался от своей цели когда-нибудь привести «Свободных избирателей» в Бундестаг. Тем не менее, из-за резкой смены позиции на FW обрушился закономерный град критики: из рядов «Зелёных» в адрес Айвангера прозвучали диагнозы «пустого популизма», в FDP заявили «о жертве своими убеждениями в пользу должности», а представители AfD назвали политика «марионеткой CSU» и «плюшевым котом Зёдера».
Защищаясь от каверзных вопросов интервьюера NZZ, Хуберту Айвангеру не удалось представить свою позицию хоть сколько-нибудь в выигрышном свете: заявления о «горькой пиллюле» и «необходимости адаптироваться в трудные времена» скорее укрепили образ проигравшего, а защитная линия «интересами Баварии», хотя и может снискать симпатии «на местах», выдает глубокую провинциальность политического стиля Хуберта Айвангера: местная политика традиционно меньше подвержена влиянию идей и идеологических принципов. И такой подход может сильно осложнить FW заветный выход на федеральную сцену. Впрочем, 54-летний политик еще может надеяться на короткую память избирателя.
Есть у «разворота» лидера FW, однако, и рациональные основания: потенциала шантажа FW в качестве младшего партнёра явно недостаточно, чтобы саботировать запланированную реформу. А «восстание из принципа» обойдется Айвангеру слишком большой ценой — вплоть до завершения карьеры. Большой, опять же, по меркам провинциального политика.
@BundeskanzlerRU
Именно шести баварских голосов в Бундесрате не хватает инициативе Фридриха Мерца (CDU) для того, чтобы смягчить «долговой тормоз» для оборонных расходов и взять рекордные новые заимствования для инвестиций в инфраструктуру и климат. При этом правящая в Баварии коалиция состоит из двух партий — Христианско-социального союза (CSU), то есть «сестры» федерального CDU, и «Свободных избирателей» (FW). Но без консенсуса внутри правительства, согласно процедуре, все шесть представителей Баварии в Бундесрате будут вынуждены воздержаться.
По этой причине в случае ранее обещанной «позы» FW Маркус Зёдер (CSU), по-видимому, пригрозил Айвангеру увольнением и, соответственно, распадом правящей коалиции. Тогда баварское правительство временно станет однопартийным и сможет целиком проголосовать за поправки — уже без «Свободных избирателей». А заменить FW в качестве младшего партнёра Маркуса Зёдера в будущем уже вызвались местные cоциал-демократы (SDP).
Первоначальная критика берлинских планов реформировать Основной закон со стороны Хуберта Айвангера и его обещание не голосовать за поправки в Бундесрате нашли широкую поддержку среди сторонников фискальной дисциплины — то есть рыночно-консервативного крыла немецкого политикума, будь то разочарованные рядовые члены CDU/CSU, представители FDP или функционеры AfD. Ряд журналистов даже призывал Айвангера проявить мужество и «защитить демократию» от «долгового мошенничества», а интернет наполнился изображениями политика в образе баварского рыцаря.
Теперь свой разворот на 180 градусов лидер «Свободных избирателей» (FW) оправдал «политическим реализмом» и фокусом на местной политике: с одной стороны, «долговой пакет» Мерца позволит федеральным землям не соблюдать сбалансированный бюджет и принесет миллиарды инфраструктурных инвестиций. С другой стороны, объясняет Айвангер, FW нужны Баварии, чтобы избежать правительственного участия SPD и, таким образом, саботажа якобы консервативного миграционного курса, ведь сегодня из Свободного государства исходит «дух реформ правильной ориентации».
В то же время Айвангер выразил надежду на «большие перемены» благодаря работе следующего федерального правительства, отверг падение Брандмауэра из-за «нерукопожатности» AfD, а также не отказался от своей цели когда-нибудь привести «Свободных избирателей» в Бундестаг. Тем не менее, из-за резкой смены позиции на FW обрушился закономерный град критики: из рядов «Зелёных» в адрес Айвангера прозвучали диагнозы «пустого популизма», в FDP заявили «о жертве своими убеждениями в пользу должности», а представители AfD назвали политика «марионеткой CSU» и «плюшевым котом Зёдера».
Защищаясь от каверзных вопросов интервьюера NZZ, Хуберту Айвангеру не удалось представить свою позицию хоть сколько-нибудь в выигрышном свете: заявления о «горькой пиллюле» и «необходимости адаптироваться в трудные времена» скорее укрепили образ проигравшего, а защитная линия «интересами Баварии», хотя и может снискать симпатии «на местах», выдает глубокую провинциальность политического стиля Хуберта Айвангера: местная политика традиционно меньше подвержена влиянию идей и идеологических принципов. И такой подход может сильно осложнить FW заветный выход на федеральную сцену. Впрочем, 54-летний политик еще может надеяться на короткую память избирателя.
Есть у «разворота» лидера FW, однако, и рациональные основания: потенциала шантажа FW в качестве младшего партнёра явно недостаточно, чтобы саботировать запланированную реформу. А «восстание из принципа» обойдется Айвангеру слишком большой ценой — вплоть до завершения карьеры. Большой, опять же, по меркам провинциального политика.
@BundeskanzlerRU
Почему буксуют коалиционные переговоры CDU/CSU и SPD?
Коалиционные переговоры между Союзом (CDU/CSU) и Социал-демократической партией Германии (SPD) зашли в тупик. Сегодня рабочие группы двух «народных» партий представили внутренние отчеты о найденных «общих местах», но диалог явно застопорился, а стороны обвиняют друг друга в блокировании процесса. В то время как «Союз» Фридриха Мерца уже пошел на значительные уступки, социал-демократы продолжают отстаивать жесткую программную линию.
Главной ареной споров стали вопросы налогов и госфинансов. Христианские демократы уже уступил по ключевым пунктам – от создания «особого фонда» (Sondervermögen) до размытия долгового тормоза (Schuldenbremse). В ответ социал-демократы предложили символическое снижение налоговой нагрузки на 1% с 2029 года, одновременно потребовав повышения максимальной ставки. Для CDU/CSU, которые в ходе кампании обещали снизить корпоративный налог до 25%, такая принципиальный упертость «красных» выглядит как символическая пощечина. Не менее жарким выдалось предметное обсуждение Ehegattensplitting – налогового послабления для супружеских пар, которое SPD давно намеривается ликвидировать. В ответ на протесты «Союза» социал-демократы даже демонстративно покинули переговорный зал.
Разлом также проходит по линии миграционной политики. CDU/CSU требуют ограничений, включая сокращение выплат для лиц, которым было отказано в убежище, до минимума («Brot, Bett und Seife» – хлеб, постель и мыло), а также практику отказов на границе. SPD, напротив, стремится расширить возможности для легализации пребывания мигрантов и, таким образом, углубить миграционнубю реформу, начатую еще в коалиции с «Зелёными». Разговоры по этой теме в воскресенье закончились безрезультатно, оставив партнеров по переговорам в состоянии открытой конфронтации. В случае успеха социал-демократов на миграционном тематическом поле, Фридриху Мерцу грозит очередное падение в глазах избирателей, ведь «жёсткий миграционный разворот» был одним из главных обещаний партии в ходе предвыборной кампании.
Дополнительное напряжение создают вопросы пособий для украинских беженцев: SPD стремится сохранить их в системе Hartz IV, в то время как «Союз» предлагает перевести их на режим Asylbewerberleistungsgesetz с меньшими выплатами. Кроме того, CDU/CSU требуют пересмотра «Закона о самоопределении» (Selbstbestimmungsgesetz), продвинутого левыми силами в прошлом созыве. SPD, в свою очередь, предпочла бы избежать пересмотра и сохранить статус-кво. При этом жесткость SPD объясняется вполне рациональным коалиционным торгом, основанным на более выигрышной переговорной позиции: партия использует тактику максимального давления, чтобы вынудить CDU/CSU пойти на бóльшие уступки в условиях ограниченного времени.
Переговоры продлятся до конца недели, и компромиссы еще возможны, хотя список потенциальных общих мест стремительно сокращается. Больше не идет речи о формировании нового правительства к Пасхе: вероятно, что одной или двум рабочим группам придется «остаться после уроков». Впрочем, 21-й созыв Бундестаг соберется на учредительную сессию уже завтра, поэтому стороны спешно договорились о кадрах: президентом парламента почти гарантированно станет Юлия Клёкнер (CDU) — бывший министр сельского хозяйства в последнем кабинете Ангелы Меркель, дочь потомственного винодела, близкая подруга Фридриха Мерца и, как считают критики, лоббистка Nestlé.
При этом Клёкнер уже успела попасть в центр скандала, заявив после своего выдвижения, что для нее будет «само собой разумеющимся лично представиться всем парламентским группам», включая AfD. Это вызвало протест партий по левую сторону Брандмауэра, а «Зелёные» даже выразили письменный протест и угрозу не поддержать её кандидатуру, после чего Клёкнер была вынуждена отступить.
@BundeskanzlerRU
Коалиционные переговоры между Союзом (CDU/CSU) и Социал-демократической партией Германии (SPD) зашли в тупик. Сегодня рабочие группы двух «народных» партий представили внутренние отчеты о найденных «общих местах», но диалог явно застопорился, а стороны обвиняют друг друга в блокировании процесса. В то время как «Союз» Фридриха Мерца уже пошел на значительные уступки, социал-демократы продолжают отстаивать жесткую программную линию.
Главной ареной споров стали вопросы налогов и госфинансов. Христианские демократы уже уступил по ключевым пунктам – от создания «особого фонда» (Sondervermögen) до размытия долгового тормоза (Schuldenbremse). В ответ социал-демократы предложили символическое снижение налоговой нагрузки на 1% с 2029 года, одновременно потребовав повышения максимальной ставки. Для CDU/CSU, которые в ходе кампании обещали снизить корпоративный налог до 25%, такая принципиальный упертость «красных» выглядит как символическая пощечина. Не менее жарким выдалось предметное обсуждение Ehegattensplitting – налогового послабления для супружеских пар, которое SPD давно намеривается ликвидировать. В ответ на протесты «Союза» социал-демократы даже демонстративно покинули переговорный зал.
Разлом также проходит по линии миграционной политики. CDU/CSU требуют ограничений, включая сокращение выплат для лиц, которым было отказано в убежище, до минимума («Brot, Bett und Seife» – хлеб, постель и мыло), а также практику отказов на границе. SPD, напротив, стремится расширить возможности для легализации пребывания мигрантов и, таким образом, углубить миграционнубю реформу, начатую еще в коалиции с «Зелёными». Разговоры по этой теме в воскресенье закончились безрезультатно, оставив партнеров по переговорам в состоянии открытой конфронтации. В случае успеха социал-демократов на миграционном тематическом поле, Фридриху Мерцу грозит очередное падение в глазах избирателей, ведь «жёсткий миграционный разворот» был одним из главных обещаний партии в ходе предвыборной кампании.
Дополнительное напряжение создают вопросы пособий для украинских беженцев: SPD стремится сохранить их в системе Hartz IV, в то время как «Союз» предлагает перевести их на режим Asylbewerberleistungsgesetz с меньшими выплатами. Кроме того, CDU/CSU требуют пересмотра «Закона о самоопределении» (Selbstbestimmungsgesetz), продвинутого левыми силами в прошлом созыве. SPD, в свою очередь, предпочла бы избежать пересмотра и сохранить статус-кво. При этом жесткость SPD объясняется вполне рациональным коалиционным торгом, основанным на более выигрышной переговорной позиции: партия использует тактику максимального давления, чтобы вынудить CDU/CSU пойти на бóльшие уступки в условиях ограниченного времени.
Переговоры продлятся до конца недели, и компромиссы еще возможны, хотя список потенциальных общих мест стремительно сокращается. Больше не идет речи о формировании нового правительства к Пасхе: вероятно, что одной или двум рабочим группам придется «остаться после уроков». Впрочем, 21-й созыв Бундестаг соберется на учредительную сессию уже завтра, поэтому стороны спешно договорились о кадрах: президентом парламента почти гарантированно станет Юлия Клёкнер (CDU) — бывший министр сельского хозяйства в последнем кабинете Ангелы Меркель, дочь потомственного винодела, близкая подруга Фридриха Мерца и, как считают критики, лоббистка Nestlé.
При этом Клёкнер уже успела попасть в центр скандала, заявив после своего выдвижения, что для нее будет «само собой разумеющимся лично представиться всем парламентским группам», включая AfD. Это вызвало протест партий по левую сторону Брандмауэра, а «Зелёные» даже выразили письменный протест и угрозу не поддержать её кандидатуру, после чего Клёкнер была вынуждена отступить.
@BundeskanzlerRU
Бундесканцлер
Почему буксуют коалиционные переговоры CDU/CSU и SPD? Коалиционные переговоры между Союзом (CDU/CSU) и Социал-демократической партией Германии (SPD) зашли в тупик. Сегодня рабочие группы двух «народных» партий представили внутренние отчеты о найденных «общих…
К слову, будущее черно-красное правительстве рискует лишиться своего традиционного названия «Большой коалиции» (GroKo, Große Koalition). По крайней мере с такой инициативой выступил лидер христианских демократов Фридрих Мерц. Дело, во-первых, в том, что коалиция отнюдь не «большая»: суммарно две народные партии сегодня имеют лишь 45% голосов. Во-вторых, Фридрих Мерц явно не прочь избавиться от символического наследия эпохи Ангелы Меркель, ведь именно в её канцлерство состоялись три из четырех «Больших коалиций». Не делом, так словом.
При этом альтернативы предлагаются самые разные: от «Рабочей коалиции» (Arbeitskoalition) и «Коалиции обновления» (Koalition von Aufbruch und Erneuerung), до ироничной «Маленькой коалиции» (KleiKo, Kleine Koalition) и критической BlackRot, отсылающей к инвестиционной компании Blackrock.
@BundeskanzlerRU
При этом альтернативы предлагаются самые разные: от «Рабочей коалиции» (Arbeitskoalition) и «Коалиции обновления» (Koalition von Aufbruch und Erneuerung), до ироничной «Маленькой коалиции» (KleiKo, Kleine Koalition) и критической BlackRot, отсылающей к инвестиционной компании Blackrock.
@BundeskanzlerRU
Бундесканцлер
К слову, будущее черно-красное правительстве рискует лишиться своего традиционного названия «Большой коалиции» (GroKo, Große Koalition). По крайней мере с такой инициативой выступил лидер христианских демократов Фридрих Мерц. Дело, во-первых, в том, что коалиция…
Как следует назваться будущему черно-красному правительству CDU/CSU и SPD вместо «Большой коалиции» (GroKo)?
Anonymous Poll
43%
🇦🇱 Албания
20%
Долговая коалиция (SchuKo)
12%
Компромиссная коалиция (KoKo)
5%
Маленькая коалиция (KleKo)
16%
BlackRot
5%
🛠 Рабочая коалиция
Бундесканцлер
Почему буксуют коалиционные переговоры CDU/CSU и SPD? Коалиционные переговоры между Союзом (CDU/CSU) и Социал-демократической партией Германии (SPD) зашли в тупик. Сегодня рабочие группы двух «народных» партий представили внутренние отчеты о найденных «общих…
Тем временем корпус свежих опросов фиксирует незначительное сокращение разрыва между CDU/CSU и AfD.
@BundeskanzlerRU
@BundeskanzlerRU
Заседание нового Бундестага открывал коммунист?
По праву «старейшего президента» сегодняшнее учредительное заседание 21-го Бундестага открыл бывший член восточногерманской СЕПГ, а ныне функционер партии «Левых», Грегор Гизи. Примечательно, что на самом деле 77-летний Гизи отнюдь не самый возрастной член парламента: этот статус принадлежит 84-летнему Александру Гауланду из AfD. Не допустить политика от второй по численности фракции к символической роли Alterspräsident сегодня, однако, позволила реформа 2017 года. С тех пор право председательствовать на первом заседании определяется не возрастом, а «парламентским опытом», то есть самым длинным непрерывным политическим стажем. При этом чтобы исключить возможность открытия заседания представителем AfD, немецким депутатам из эпохи Меркель пришлось порвать с демократической традицией, тянущейся аж с 1848 года. Иронично, что последний раз эта практика приостанавливалась нацистами.
Со времен Веймарской Республики «старейший депутат» использовал свою должность для произнесения агитационных речей, и Грегор Гизи не стал исключением. В течение 40 минут он успел почтить память Клары Цеткин, предложить назвать один из университетов Германии в честь «великого сына отечества» Карла Маркса, раскритиковать США и Дональда Трампа, призвать к сокращению финансирования Бундесвера, предложить создание комитета по защите демократии и, самое главное, настоять на том, что ГДР не следует сводить исключительно к «стене и Штази».
Гизи — убежденный коммунист и одна из ключевых фигур немецкого левого лагеря. Вступив в СЕПГ в 1967 году, он был последним её председателем и активно участвовал в попытках сохранить партию в 1989 году, голосовал против воссоединения Германии и, как считается, сотрудничал со Штази. Позднее он возглавил «Партию демократического социализма» (PDS), а затем и Die Linke. Сегодня его политическая карьера, пожалуй, достигла пика — звания старейшего депутата и права открывать заседание Бундестага.
Если целью Гизи как старейшего члена было наведение мостов между политическими лагерями, то ему это не удалось: как по причине излишне идеологизированной речи, так и реформированной практики назначения Alterspräsident. Ведь ирония в том, что опасаясь «радикального голоса справа» — речи Александра Гауланда, партии «демократического центра» еще в 2017 году освободил трибуну для левого радикала. Но аналогичного «брандмауэра» здесь не существует, и это может свидетельствовать, как подчеркивают критики, о недостаточной «работе с прошлым» в отношении трагичного наследия ГДР.
@BundeskanzlerRU
По праву «старейшего президента» сегодняшнее учредительное заседание 21-го Бундестага открыл бывший член восточногерманской СЕПГ, а ныне функционер партии «Левых», Грегор Гизи. Примечательно, что на самом деле 77-летний Гизи отнюдь не самый возрастной член парламента: этот статус принадлежит 84-летнему Александру Гауланду из AfD. Не допустить политика от второй по численности фракции к символической роли Alterspräsident сегодня, однако, позволила реформа 2017 года. С тех пор право председательствовать на первом заседании определяется не возрастом, а «парламентским опытом», то есть самым длинным непрерывным политическим стажем. При этом чтобы исключить возможность открытия заседания представителем AfD, немецким депутатам из эпохи Меркель пришлось порвать с демократической традицией, тянущейся аж с 1848 года. Иронично, что последний раз эта практика приостанавливалась нацистами.
Со времен Веймарской Республики «старейший депутат» использовал свою должность для произнесения агитационных речей, и Грегор Гизи не стал исключением. В течение 40 минут он успел почтить память Клары Цеткин, предложить назвать один из университетов Германии в честь «великого сына отечества» Карла Маркса, раскритиковать США и Дональда Трампа, призвать к сокращению финансирования Бундесвера, предложить создание комитета по защите демократии и, самое главное, настоять на том, что ГДР не следует сводить исключительно к «стене и Штази».
Гизи — убежденный коммунист и одна из ключевых фигур немецкого левого лагеря. Вступив в СЕПГ в 1967 году, он был последним её председателем и активно участвовал в попытках сохранить партию в 1989 году, голосовал против воссоединения Германии и, как считается, сотрудничал со Штази. Позднее он возглавил «Партию демократического социализма» (PDS), а затем и Die Linke. Сегодня его политическая карьера, пожалуй, достигла пика — звания старейшего депутата и права открывать заседание Бундестага.
Если целью Гизи как старейшего члена было наведение мостов между политическими лагерями, то ему это не удалось: как по причине излишне идеологизированной речи, так и реформированной практики назначения Alterspräsident. Ведь ирония в том, что опасаясь «радикального голоса справа» — речи Александра Гауланда, партии «демократического центра» еще в 2017 году освободил трибуну для левого радикала. Но аналогичного «брандмауэра» здесь не существует, и это может свидетельствовать, как подчеркивают критики, о недостаточной «работе с прошлым» в отношении трагичного наследия ГДР.
@BundeskanzlerRU
Бундесканцлер
Заседание нового Бундестага открывал коммунист? По праву «старейшего президента» сегодняшнее учредительное заседание 21-го Бундестага открыл бывший член восточногерманской СЕПГ, а ныне функционер партии «Левых», Грегор Гизи. Примечательно, что на самом…
А таким нетривиальным способом свой протест выразил депутат Бундестага от CDU Зепп Мюллер: во время речи Грегора Гизи он демонстративно читал книгу историка Хубертуса Кнабе «Виновные среди нас. Об обелении диктатуры СЕПГ».
@BundeskanzlerRU
@BundeskanzlerRU
Бундесканцлер
Тем временем корпус свежих опросов фиксирует незначительное сокращение разрыва между CDU/CSU и AfD. @BundeskanzlerRU
В последнем опросе YouGov отрыв «Союза» (CDU/CSU) от AfD и вовсе сократился до 2%
2144 опрошенных онлайн и округление, тем не менее, репрезантивность данных YouGov сложно оспаривать.
@BundeskanzlerRU
2144 опрошенных онлайн и округление, тем не менее, репрезантивность данных YouGov сложно оспаривать.
@BundeskanzlerRU
Бундесканцлер pinned «Долой «донатный тормоз»! Если можно Фридриху Мерцу, почему нельзя вам? Чтобы поддержать «Бундесканцлер» даже не нужны конституционные поправки.»
«Красный реванш»: что требует SPD в ходе коалиционных переговоров?
Коалиционные переговоры между двумя «народным» партиями — CDU/CSU и SPD вступают в решающую фазу. После завершения консультаций 16 экспертных групп над коалиционным соглашением начинает работать партийная «верхушка» из 19 человек, включая председателей, а Фридрих Мерц полон оптимизма завершить работу к Пасхе. Однако его будущий кабинет разделяет еще множество спорных вопросов. Несмотря на то, что утечки требований сторон в прессу служат в том числе инструментом максимального медийного давления, а острые углы документа неизбежно будут сглажены, пока инициативу за собой явно удерживают социал-демократы.
Фактически, Мерц оказался в тупике еще в тот момент, когда инициировал конституционные поправки — смягчение «долгового тормоза» и «специальный фонд», включая 100 миллиардов на экологическую трансформацию. Такая институциональная уступка со стороны христианских демократов «авансом», однако, отнюдь не была считана социал-демократами и «Зелёными» как жест доброй воли, поэтому коалиционные переговоры стартовали «с нуля», а потенциал шантажа будущего младшего партнёра — SPD — расчистил пусть для полномасштабного наступления по всем областям политики.
Если судить о конечной форме коалиционного соглашения сугубо по курсирующим в СМИ утечкам, то будущая черно-красная коалиция справедливо предстает «Светофором» на стероидах: метафора особенно уместна ввиду консенсуально ускоренного политического процесса. Так, несмотря на объективную необходимость экономической либерализации в условиях стагнации, социал-демократы настаивают не на снижении, а на повышении налогов. В частности, SPD требует повышения максимальной ставки подоходного налога с 45% до 47%, увеличения налога на прирост капитала и возрождения налога на имущество.
Что касается дебюрократизации, то SPD также идёт против ветра и вместо того, чтобы интегрировать скандальное Министерства развития в структуру МИДа, как этого требует «Союз», настаивает на его бóльшем финансировании. Однако настоящий общественный переполох вызвал план SPD создать «фонд медиа-инноваций» для государственной поддержки «заслуживающих доверия» СМИ — якобы в целях борьбы с дезинформацией.
Усугубляет ситуацию тот факт, что при согласии CDU/CSU будущее правительство может отменить Закон о свободе информации — уникальный в мировой практике правовой инструмент, позволяющий журналистам и гражданам получать доступ к внутренним государственным документам: именно благодаря Informationsfreiheitsgesetz, например, общественности стали доступны т.н. «ковид-файлы», свидетельствующие о манипуляциях и злоупотреблении полномочиями в период пандемии. Однако окончательный путь государственной войне против прессы проложит декларированная в первичных документах интенция «борьбы с дезинформацией и фейковыми новостями»; для этого даже могут создать специальный регулятор.
Львиная доля радикальных требований социал-демократов, как это обычно бывает в многопартийной парламентской демократии, будет обточена в ходе последующих коалиционных переговоров. То же, впрочем, касается и требований христианских-демократов, которые рискуют потерять даже больше своего программного профиля из-за явного отсутствия стратегического видения у Фридриха Мерца и переговорного опыта. Как итог, будущая черно-красная коалиция уже обещает отметиться умеренностью реформ и компромиссным характером проводимой политики, а это едва ли соответствует запросу на перемены, которые от Германии ждут избиратели и международные партнеры в эпоху глобальных потрясений.
@BundeskanzlerRU
Коалиционные переговоры между двумя «народным» партиями — CDU/CSU и SPD вступают в решающую фазу. После завершения консультаций 16 экспертных групп над коалиционным соглашением начинает работать партийная «верхушка» из 19 человек, включая председателей, а Фридрих Мерц полон оптимизма завершить работу к Пасхе. Однако его будущий кабинет разделяет еще множество спорных вопросов. Несмотря на то, что утечки требований сторон в прессу служат в том числе инструментом максимального медийного давления, а острые углы документа неизбежно будут сглажены, пока инициативу за собой явно удерживают социал-демократы.
Фактически, Мерц оказался в тупике еще в тот момент, когда инициировал конституционные поправки — смягчение «долгового тормоза» и «специальный фонд», включая 100 миллиардов на экологическую трансформацию. Такая институциональная уступка со стороны христианских демократов «авансом», однако, отнюдь не была считана социал-демократами и «Зелёными» как жест доброй воли, поэтому коалиционные переговоры стартовали «с нуля», а потенциал шантажа будущего младшего партнёра — SPD — расчистил пусть для полномасштабного наступления по всем областям политики.
Если судить о конечной форме коалиционного соглашения сугубо по курсирующим в СМИ утечкам, то будущая черно-красная коалиция справедливо предстает «Светофором» на стероидах: метафора особенно уместна ввиду консенсуально ускоренного политического процесса. Так, несмотря на объективную необходимость экономической либерализации в условиях стагнации, социал-демократы настаивают не на снижении, а на повышении налогов. В частности, SPD требует повышения максимальной ставки подоходного налога с 45% до 47%, увеличения налога на прирост капитала и возрождения налога на имущество.
Что касается дебюрократизации, то SPD также идёт против ветра и вместо того, чтобы интегрировать скандальное Министерства развития в структуру МИДа, как этого требует «Союз», настаивает на его бóльшем финансировании. Однако настоящий общественный переполох вызвал план SPD создать «фонд медиа-инноваций» для государственной поддержки «заслуживающих доверия» СМИ — якобы в целях борьбы с дезинформацией.
Усугубляет ситуацию тот факт, что при согласии CDU/CSU будущее правительство может отменить Закон о свободе информации — уникальный в мировой практике правовой инструмент, позволяющий журналистам и гражданам получать доступ к внутренним государственным документам: именно благодаря Informationsfreiheitsgesetz, например, общественности стали доступны т.н. «ковид-файлы», свидетельствующие о манипуляциях и злоупотреблении полномочиями в период пандемии. Однако окончательный путь государственной войне против прессы проложит декларированная в первичных документах интенция «борьбы с дезинформацией и фейковыми новостями»; для этого даже могут создать специальный регулятор.
Львиная доля радикальных требований социал-демократов, как это обычно бывает в многопартийной парламентской демократии, будет обточена в ходе последующих коалиционных переговоров. То же, впрочем, касается и требований христианских-демократов, которые рискуют потерять даже больше своего программного профиля из-за явного отсутствия стратегического видения у Фридриха Мерца и переговорного опыта. Как итог, будущая черно-красная коалиция уже обещает отметиться умеренностью реформ и компромиссным характером проводимой политики, а это едва ли соответствует запросу на перемены, которые от Германии ждут избиратели и международные партнеры в эпоху глобальных потрясений.
@BundeskanzlerRU
Бундесканцлер
В последнем опросе YouGov отрыв «Союза» (CDU/CSU) от AfD и вовсе сократился до 2% 2144 опрошенных онлайн и округление, тем не менее, репрезантивность данных YouGov сложно оспаривать. @BundeskanzlerRU
У Allensbach — самого старого и оттого уважаемого демоскопического института Германии, в свою очередь, тренд обратный: CDU/CSU прибавляет в популярности и отрывается от AfD.
Но стоит заметить, что накануне выборов Allensbach обещал христианским демократам 32% голосов и оказался от фактического результата (28,5%) дальше всех.
@BundeskanzlerRU
Но стоит заметить, что накануне выборов Allensbach обещал христианским демократам 32% голосов и оказался от фактического результата (28,5%) дальше всех.
@BundeskanzlerRU
Forwarded from OstWest
Марин Ле Пен приговорили к 4 годам
Главу французской правопопулистской партии «Национальное объединение» Марин Ле Пен признана виновной в хищении бюджетных средств Европейского союза. Суд Парижа приговорил её к четырём годам лишения свободы (половину срока она проведет в заключении), а также запретил ей в течение пяти лет баллотироваться на выборные должности. Таким образом, Ле Пен не сможет участвовать в президентских выборах 2027 года, если приговор вступит в законную силу.
▪️Суть дела
Согласно решению суда, Ле Пен и ещё восемь депутатов Европарламента от «Национального объединения» виновны в организации фиктивного трудоустройства парламентских помощников, которые на самом деле выполняли работу в интересах партии или лично Ле Пен, а не в интересах Европарламента. Ущерб от этой схемы оценён почти в 7 млн евро. Например, Тьерри Легье, формально числившийся помощником депутата, на деле долгие годы работал телохранителем семьи Ле Пен. По делу проходило 27 обвиняемых, включая сестру Марин Ле Пен Ян, её бывшего партнёра Луи Алио и её отца Жана-Мари Ле Пена, умершего в январе 2025 года. Решение суда предполагает немедленное лишение Ле Пен права занимать выборные должности, однако пока неясно, будет ли это реализовано сразу же.
▪️«Судебный переворот» и «Катаклизм»
🔵Автор правоцентристской французской газеты Le Figaro Ив Треар выражает обеспокоенность тем, что возможный запрет на участие Ле Пен в выборах может привести к значительным потрясениям и «катаклизму» во французской политике. Треар отмечает, что решение суда может быть воспринято как «судебный переворот», особенно если учесть, что Ле Пен — ключевая фигура на политической сцене Франции. Журналист напомнил о Декларации прав человека 1789 года и заявил, что судьи не могут присваивать себе право лишать политиков права занимать должность.
🔴По мнению Клемена Гийу, журналиста отдела политики французской левоцентристской Le Monde, решение суда значительно расширяет возможности политической игры для правых и крайне правых во Франции в преддверии президентских выборов 2027 года. Автор полагает, что «Национальное объединение» воодушевится приговором суда и объединится вокруг 29-летнего Жордана Барделлы — ближайшего сторонника Ле Пен, который обрел электоральную легитимность после победы на выборах в Европарламент прошлым летом. Тем не менее, Гийу считает, что успех «Национального объединения» не гарантирован, поскольку партия потеряла своего «естественного», самого опытного кандидата, что является немаловажным критерием на президентских выборах, и единственного, кто готовился к Елисейскому двору в течение многих лет.
▪️Левые поддержали правых
Лидера крайне правых фактически поддержал глава французских крайне левых — Жан-Люк Меланшон написал в соцсети Х: «Решение об отстранении от должности избранного должностного лица должно приниматься народом» (имеется в виду, на выборах).
Главу французской правопопулистской партии «Национальное объединение» Марин Ле Пен признана виновной в хищении бюджетных средств Европейского союза. Суд Парижа приговорил её к четырём годам лишения свободы (половину срока она проведет в заключении), а также запретил ей в течение пяти лет баллотироваться на выборные должности. Таким образом, Ле Пен не сможет участвовать в президентских выборах 2027 года, если приговор вступит в законную силу.
▪️Суть дела
Согласно решению суда, Ле Пен и ещё восемь депутатов Европарламента от «Национального объединения» виновны в организации фиктивного трудоустройства парламентских помощников, которые на самом деле выполняли работу в интересах партии или лично Ле Пен, а не в интересах Европарламента. Ущерб от этой схемы оценён почти в 7 млн евро. Например, Тьерри Легье, формально числившийся помощником депутата, на деле долгие годы работал телохранителем семьи Ле Пен. По делу проходило 27 обвиняемых, включая сестру Марин Ле Пен Ян, её бывшего партнёра Луи Алио и её отца Жана-Мари Ле Пена, умершего в январе 2025 года. Решение суда предполагает немедленное лишение Ле Пен права занимать выборные должности, однако пока неясно, будет ли это реализовано сразу же.
▪️«Судебный переворот» и «Катаклизм»
🔵Автор правоцентристской французской газеты Le Figaro Ив Треар выражает обеспокоенность тем, что возможный запрет на участие Ле Пен в выборах может привести к значительным потрясениям и «катаклизму» во французской политике. Треар отмечает, что решение суда может быть воспринято как «судебный переворот», особенно если учесть, что Ле Пен — ключевая фигура на политической сцене Франции. Журналист напомнил о Декларации прав человека 1789 года и заявил, что судьи не могут присваивать себе право лишать политиков права занимать должность.
🔴По мнению Клемена Гийу, журналиста отдела политики французской левоцентристской Le Monde, решение суда значительно расширяет возможности политической игры для правых и крайне правых во Франции в преддверии президентских выборов 2027 года. Автор полагает, что «Национальное объединение» воодушевится приговором суда и объединится вокруг 29-летнего Жордана Барделлы — ближайшего сторонника Ле Пен, который обрел электоральную легитимность после победы на выборах в Европарламент прошлым летом. Тем не менее, Гийу считает, что успех «Национального объединения» не гарантирован, поскольку партия потеряла своего «естественного», самого опытного кандидата, что является немаловажным критерием на президентских выборах, и единственного, кто готовился к Елисейскому двору в течение многих лет.
▪️Левые поддержали правых
Лидера крайне правых фактически поддержал глава французских крайне левых — Жан-Люк Меланшон написал в соцсети Х: «Решение об отстранении от должности избранного должностного лица должно приниматься народом» (имеется в виду, на выборах).
«Эффект мученика», или как приговор Ле Пен может усилить французских правых
Марин Ле Пен, кандидат в президенты от «Национального объединения» (RN) и самый популярный политик Пятой республики, была признана виновной в хищении средств путем фиктивного трудоустройства. Уголовный суд Парижа счел доказанным, что в период с 2004 по 2016 год партия наняла несколько помощников европарламентариев для выполнения обязанностей, не соответствующих их функциям. Однако суть дела заключается в обязательном дополнении к этому обвинительному приговору — лишении права баллотироваться на выборах («inéligibilité»). Решение будет обжаловано, однако маловероятно, что апелляция возымеет успех, тем более до момента выборов в 2027 году. Важнее, что решение суда будет считано как политически мотивированное и еще больше усугубит затяжной политический и социальный кризис во Франции.
Формально, преступление Ле Пен и ее коллег заключается в том, что сугубо партийный персонал был нанят в структуру Европарламента незаконно, хотя очевидно, что эта практика широко распространена как на европейском, так и национальном уровне. Политическая подоплека дела Ле Пен, впрочем, оголилась еще в ходе приговора, когда судья Бенедикт де Пертюи завила, что суд также принял во внимание «существенное нарушение общественного порядка, в частности тот факт, что кандидатом в президенты баллотировался человек, который уже был осужден в первой инстанции». То есть приговор был отягощен токсичным бэкграундом Марин Ле Пен.
При этом французская правовая традиция лишать пассивного избирательного права не последние публичные лица, несмотря на свою укорененность, потенциально политически взрывоопасна. Множество политиков уже были временно лишены права баллотироваться на выборах, включая, например, бывшего президента Николя Саркози и бывшего премьер-министра Алена Жюппе. Однако до сих пор это касалось в основном бывших чиновников, а не перспективных кандидатов в президенты, а значит, грозит если не вспышкой протестов «здесь и сейчас», то долгосрочной утратой доверия к государственными институтам и, таким образом, еще большей поляризацией и радикализацией электората.
Эффект судебного вердикта — то есть репутационный ущерб, как это было раньше, будет нивелирован статусом «мученика». Многие оппозиционные французы теперь получат больше справедливых оснований, чтобы считать Ле Пен «жертвой системы», и проголосуют за нового кандидата от RN, которым, наиболее вероятно, станет 29-летний «протеже Ле Пен» Жордан Барделла. Ожидается, что RN — не без весомых на то оснований — будет интерпретировать вердикт как кампанию ангажированной судебной системы, которая хочет оттеснить на второй план сильнейшую оппозиционную партию. Так, например, Барделла уже заявил, что вместе с приговором Ле Пен «была обезглавлена французская демократия».
Стратегия исключения новых и системно опасных игроков с целю сохранения если не монополии на власть, то комфортного для правящих партий статуса-кво — общий для западных демократий тренд. Однако, как показывает история, неловкие попытки подавления рискуют возыметь обратный эффект и подстегнуть мобилизационный потенциал «правых популистов», будь то Дональд Трамп в США, FPÖ в Австрии или AfD в Германии. Но как преподнесенным шансом воспользуется верхушка RN — разменяет «статус жертвы» на риторическую и программную радикализацию или продолжит путь к нормализации, заложенный Ле Пен, — вопрос открытый.
@BundeskanzlerRU
Марин Ле Пен, кандидат в президенты от «Национального объединения» (RN) и самый популярный политик Пятой республики, была признана виновной в хищении средств путем фиктивного трудоустройства. Уголовный суд Парижа счел доказанным, что в период с 2004 по 2016 год партия наняла несколько помощников европарламентариев для выполнения обязанностей, не соответствующих их функциям. Однако суть дела заключается в обязательном дополнении к этому обвинительному приговору — лишении права баллотироваться на выборах («inéligibilité»). Решение будет обжаловано, однако маловероятно, что апелляция возымеет успех, тем более до момента выборов в 2027 году. Важнее, что решение суда будет считано как политически мотивированное и еще больше усугубит затяжной политический и социальный кризис во Франции.
Формально, преступление Ле Пен и ее коллег заключается в том, что сугубо партийный персонал был нанят в структуру Европарламента незаконно, хотя очевидно, что эта практика широко распространена как на европейском, так и национальном уровне. Политическая подоплека дела Ле Пен, впрочем, оголилась еще в ходе приговора, когда судья Бенедикт де Пертюи завила, что суд также принял во внимание «существенное нарушение общественного порядка, в частности тот факт, что кандидатом в президенты баллотировался человек, который уже был осужден в первой инстанции». То есть приговор был отягощен токсичным бэкграундом Марин Ле Пен.
При этом французская правовая традиция лишать пассивного избирательного права не последние публичные лица, несмотря на свою укорененность, потенциально политически взрывоопасна. Множество политиков уже были временно лишены права баллотироваться на выборах, включая, например, бывшего президента Николя Саркози и бывшего премьер-министра Алена Жюппе. Однако до сих пор это касалось в основном бывших чиновников, а не перспективных кандидатов в президенты, а значит, грозит если не вспышкой протестов «здесь и сейчас», то долгосрочной утратой доверия к государственными институтам и, таким образом, еще большей поляризацией и радикализацией электората.
Эффект судебного вердикта — то есть репутационный ущерб, как это было раньше, будет нивелирован статусом «мученика». Многие оппозиционные французы теперь получат больше справедливых оснований, чтобы считать Ле Пен «жертвой системы», и проголосуют за нового кандидата от RN, которым, наиболее вероятно, станет 29-летний «протеже Ле Пен» Жордан Барделла. Ожидается, что RN — не без весомых на то оснований — будет интерпретировать вердикт как кампанию ангажированной судебной системы, которая хочет оттеснить на второй план сильнейшую оппозиционную партию. Так, например, Барделла уже заявил, что вместе с приговором Ле Пен «была обезглавлена французская демократия».
Стратегия исключения новых и системно опасных игроков с целю сохранения если не монополии на власть, то комфортного для правящих партий статуса-кво — общий для западных демократий тренд. Однако, как показывает история, неловкие попытки подавления рискуют возыметь обратный эффект и подстегнуть мобилизационный потенциал «правых популистов», будь то Дональд Трамп в США, FPÖ в Австрии или AfD в Германии. Но как преподнесенным шансом воспользуется верхушка RN — разменяет «статус жертвы» на риторическую и программную радикализацию или продолжит путь к нормализации, заложенный Ле Пен, — вопрос открытый.
@BundeskanzlerRU
Тем временем в опросе Forsa разрыв между CDU/CSU и AfD сократился до 1%
За 12 лет своего существования «Альтернатива» еще никогда не была так близка к лидерству в демоскопии, посвященной федеральным выборам.
Теперь интригой остаётся, во-первых, подтвердится ли «сближение» другими опросами и, во-вторых, сумеет ли AfD сравняться или даже обогнать «Союз» до завершения коалиционных переговоров чёрно-красной коалиции.
@BundeskanzlerRU
За 12 лет своего существования «Альтернатива» еще никогда не была так близка к лидерству в демоскопии, посвященной федеральным выборам.
Теперь интригой остаётся, во-первых, подтвердится ли «сближение» другими опросами и, во-вторых, сумеет ли AfD сравняться или даже обогнать «Союз» до завершения коалиционных переговоров чёрно-красной коалиции.
@BundeskanzlerRU
Большинство немцев хочет обложить налогами богатых
По данным опроса Politbarometer, проведенного ZDF в январе 2025 года, большинство имеющих право голоса граждан Германии (70%) выступают за более высокое налогообложение высоких доходов. Эту идею особенно поддерживают избиратели левых партий («Левые», «Зеленые» и SPD), в то время как экономически либеральные избиратели (FDP и AfD) ее отвергают.
Призывы к введению налога на богатство — явление для Германии не новое, но переживает ренессанс на фоне дефицита бюджета и общей экономической стагнации. Однако, несмотря на политическую популярность простой идеи «отнять и поделить», её экономическая целесообразность остается под вопросом.
Во-первых, Федеративная Республика уже является одной из стран с самыми высокими ставками налогов в мире. Согласно статистике ОЭСР, коэффициент налогообложения в Германии, т. е. соотношение налогов и взносов на социальное обеспечение к ВВП, составляет около 40%, что значительно выше, чем во многих сопоставимых промышленно развитых странах, таких как США (24%), Япония (33%) или Великобритания (33%). А общая налоговая нагрузка домохозяйства может достигать 48% — больше только в Бельгии.
При этом богатые и так вносят непропорционально большой вклад в финансирование государства: на долю 10% самых обеспеченных налогоплательщиков, например, приходится более 55% общего бремени подоходного налога, а максимальная налоговая ставка в 42% применяется уже при доходе около 63 000 евро брутто в год, что вряд ли можно считать «сверхбогататством». К этому добавляются надбавка за солидарность, налог на наследство, налог на прирост капитала и «торговый налог».
Во-вторых, дополнительное налогообложение богатых, будь то повышенная максимальная ставка или введение налога на имущество, как этого требуют, в частности, социал-демократы, не является «волшебной пилюлей», а, скорее, грозит негативными экономическими последствиями. Помимо здравого смысла, экономической науки, включая мейнстримные теории, об этом свидетельствует международный опыт. Шведский налог на богатых и французский «налог солидарности» (ISF), например, привели к эмиграции предпринимателей, оттоку капитала и сокращению инвестиций, что сдерживало экономический рост. В итоге обе реформы были повернуты вспять: в 2007 и 2017 годах соответственно, хотя в случае Франции, стоит отметить, отмена была символической.
Наконец, в-третьих, «социальный популизм» в виде громких требований «Заставьте богатых платить!» использует зависть в качестве политического инструмента и, самое главное, смещает общественное внимание с реальных структурных проблем — неэффективного государственного управления и растущих социальных расходов.
Введение налога на имущество для богатых или повышение максимальной ставки подоходного налога в Германии, таким образом, означало бы не только выбор паллиативного средства, но и, учитывая международные тренды, «особый путь». Впрочем, вспоминания «атомный выход», идти против ветра для Германии — не в новинку.
@BundeskanzlerRU
По данным опроса Politbarometer, проведенного ZDF в январе 2025 года, большинство имеющих право голоса граждан Германии (70%) выступают за более высокое налогообложение высоких доходов. Эту идею особенно поддерживают избиратели левых партий («Левые», «Зеленые» и SPD), в то время как экономически либеральные избиратели (FDP и AfD) ее отвергают.
Призывы к введению налога на богатство — явление для Германии не новое, но переживает ренессанс на фоне дефицита бюджета и общей экономической стагнации. Однако, несмотря на политическую популярность простой идеи «отнять и поделить», её экономическая целесообразность остается под вопросом.
Во-первых, Федеративная Республика уже является одной из стран с самыми высокими ставками налогов в мире. Согласно статистике ОЭСР, коэффициент налогообложения в Германии, т. е. соотношение налогов и взносов на социальное обеспечение к ВВП, составляет около 40%, что значительно выше, чем во многих сопоставимых промышленно развитых странах, таких как США (24%), Япония (33%) или Великобритания (33%). А общая налоговая нагрузка домохозяйства может достигать 48% — больше только в Бельгии.
При этом богатые и так вносят непропорционально большой вклад в финансирование государства: на долю 10% самых обеспеченных налогоплательщиков, например, приходится более 55% общего бремени подоходного налога, а максимальная налоговая ставка в 42% применяется уже при доходе около 63 000 евро брутто в год, что вряд ли можно считать «сверхбогататством». К этому добавляются надбавка за солидарность, налог на наследство, налог на прирост капитала и «торговый налог».
Во-вторых, дополнительное налогообложение богатых, будь то повышенная максимальная ставка или введение налога на имущество, как этого требуют, в частности, социал-демократы, не является «волшебной пилюлей», а, скорее, грозит негативными экономическими последствиями. Помимо здравого смысла, экономической науки, включая мейнстримные теории, об этом свидетельствует международный опыт. Шведский налог на богатых и французский «налог солидарности» (ISF), например, привели к эмиграции предпринимателей, оттоку капитала и сокращению инвестиций, что сдерживало экономический рост. В итоге обе реформы были повернуты вспять: в 2007 и 2017 годах соответственно, хотя в случае Франции, стоит отметить, отмена была символической.
Наконец, в-третьих, «социальный популизм» в виде громких требований «Заставьте богатых платить!» использует зависть в качестве политического инструмента и, самое главное, смещает общественное внимание с реальных структурных проблем — неэффективного государственного управления и растущих социальных расходов.
Введение налога на имущество для богатых или повышение максимальной ставки подоходного налога в Германии, таким образом, означало бы не только выбор паллиативного средства, но и, учитывая международные тренды, «особый путь». Впрочем, вспоминания «атомный выход», идти против ветра для Германии — не в новинку.
@BundeskanzlerRU
Forwarded from Дверь в Стене
Дональд Трамп сообщил о введении с 3 апреля пошлин в размере 25% на импорт легковых автомобилей и легких грузовиков. Не позднее 3 мая подобные меры должны затронуть и ввозимые автозапчасти.
25% пошлины угрожают серьезными потерями автомобильному производству ФРГ. По данным 2024 г., США были важнейшим импортером немецких автомобилей. Доля американских продаж у Volkswagen /Audi/Porsche составляла 20%, у BMW — 48%, а у Mercedes — 35%.
Сильнее всех пострадает входящая в VW Groupe Porsche, которая не имеет своих производственных мощностей в Штатах. Чуть меньший ущерб ожидает компании, заводы которых располагаются в США: Volkswagen с производством в Чаттануга/Теннесси, BMW – в Спартанберге/Южная Каролина, Mercedes – в Таскалузе/Алабама. Однако в их случае под удар попадут комплектующие, произведённые за пределами США.
Ассоциация немецкой автомобильной промышленности (VDA) призвала к немедленным переговорам между США и ЕС. Автопроизводители хотели бы повторить прошлый успех, когда в первый срок Трампа путем различных уступок удалось избежать высоких пошлин на автомобильную продукцию ФРГ.
VW, как сообщается, временно приостановил поставки автомобилей в США до прояснения ситуации и выработки стратегии.
25% пошлины угрожают серьезными потерями автомобильному производству ФРГ. По данным 2024 г., США были важнейшим импортером немецких автомобилей. Доля американских продаж у Volkswagen /Audi/Porsche составляла 20%, у BMW — 48%, а у Mercedes — 35%.
Сильнее всех пострадает входящая в VW Groupe Porsche, которая не имеет своих производственных мощностей в Штатах. Чуть меньший ущерб ожидает компании, заводы которых располагаются в США: Volkswagen с производством в Чаттануга/Теннесси, BMW – в Спартанберге/Южная Каролина, Mercedes – в Таскалузе/Алабама. Однако в их случае под удар попадут комплектующие, произведённые за пределами США.
Ассоциация немецкой автомобильной промышленности (VDA) призвала к немедленным переговорам между США и ЕС. Автопроизводители хотели бы повторить прошлый успех, когда в первый срок Трампа путем различных уступок удалось избежать высоких пошлин на автомобильную продукцию ФРГ.
VW, как сообщается, временно приостановил поставки автомобилей в США до прояснения ситуации и выработки стратегии.
tagesschau
Deutschen Autobauern droht Milliardenschaden
US-Präsident Trump hat Zölle von 25 Prozent auf Autoimporte in die USA angekündigt. Den deutschen Autobauern droht ein Milliardenschaden - Verhandlungen und Produktionsverlagerungen dürften nur bedingt helfen.