Telegram Group & Telegram Channel
Сегодня черная дата календаря, уже два года идёт война. Я верю и знаю, что когда-нибудь этот день станет днем памяти и скорби, а не открытой раной, как сейчас.

И сегодня я хочу рассказать о памяти в Аргентине. Эта тема настолько огромна и затрагивает так много разных сфер жизни, что, конечно, сразу все и не расскажешь, поэтому поделюсь только кусочком.

В прошлом году исполнилось 40 лет демократии в Аргентине, и это широко отмечалось.

Даже сам по себе этот подсчет лет говорит мне об особом внимании к чему-то, что воспринимается как хрупкое и требующее заботы, не укоренившееся глубоко и не воспринимаемое как должное. Как младенец, у которого возраст считается сначала неделями, потом месяцами, или новые отношения в парах, которые отмечают даже самые коротенькие юбилеи. Я думаю, такое пристальное внимание и даже настороженность, вкупе с потрясающими практиками памяти о диктатуре и ее жертвах – это очень серьезный фундамент для того, чтобы такое не повторилось вновь.

Событий, посвященных круглой дате, было очень много, начиная с уличных акций и заканчивая торжественными мероприятиями, в том числе в академической среде. На одном из них я побывала в качестве антрополога, подробно регистрируя происходящее.

CONICET – Национальный совет по научным и техническим исследованиям (аналог Министерства науки) провел памятное мероприятия, во время которого родственникам жертв диктатуры, семерых сотрудников CONICET, вручались папки с восстановленными делами против них. Встреча так и называлась, без обиняков: «Акт восстановления дел против жертв государственного терроризма CONICET”.

Важная часть этой формулировки – государственного терроризма самого CONICET. Будучи государственным учреждением, они давили, угрожали и увольняли своих неугодных сотрудников, кто-то из которых потом пропадал без вести, был запытан или убит. Они участвовали в репрессиях, и сегодня это же самое учреждение, с тем же самым названием, глядя в глаза семьям их жертв, приносит покаяние.

Что же содержалось в этих папках, зачем вручать заведенные на жертв террора дела их родственникам? Аргентинский ответ: в этих документах написана настоящая причина преследования сотрудников и разрыва с ними трудовых отношений, а именно то, что они пропали без вести и были убиты по политическим причинам.

Записываться на мероприятие нужно было заранее, но почему-то при входе просто спросили фамилию, и даже не проверили паспорт. Обратила внимание, что при входе в здание, где проходило событие почему-то было чуть больше охраны, чем обычно бывает здесь, а еще было много журналистов с профессиональными камерами.

Вдруг в зал зашел президент страны Альберто Фернандес. Теперь мне показалось, что охраны было слишком мало, почему паспорта не проверяли, и где разделяющий нас кордон сотрудников в штатском? Зашел и молча сел в президиуме с другими. Он не получил права первой речи, он просто чиновник. Первыми говорили другие. Например, одна из создательниц организации «Бабушки площади Мая» (те самые бабушки, которые вышли на поиски своих пропавших внуков своих репрессированных детей и изменили страну своей любовью и настойчивостью).

Бабуле, Тати Альмейда, 91 год и она пришла в белом платочке, символе их протеста. “Единственная борьба, которая может быть проиграна – эта та борьба, от которой отказались. Не бойтесь слов «политический активизм», боритесь! Мы, те самые сумасшедшие бабушки, несмотря на свои трости и инвалидные кресла, все еще стоим на ногах!” – пламенно восклицала Тати, потрясывая кулаком.

Одним из самых потрясших событий вечера был момент, когда директор CONICET (которая, к слову, во время диктатуры могла быть только ребенком) произнесла, сидя в президиуме, следующие слова: «Я беру на себя ответственность за то, что делала наша организация во время диктатуры, и я прошу у вас за это прощения».



group-telegram.com/latam_antropo/6
Create:
Last Update:

Сегодня черная дата календаря, уже два года идёт война. Я верю и знаю, что когда-нибудь этот день станет днем памяти и скорби, а не открытой раной, как сейчас.

И сегодня я хочу рассказать о памяти в Аргентине. Эта тема настолько огромна и затрагивает так много разных сфер жизни, что, конечно, сразу все и не расскажешь, поэтому поделюсь только кусочком.

В прошлом году исполнилось 40 лет демократии в Аргентине, и это широко отмечалось.

Даже сам по себе этот подсчет лет говорит мне об особом внимании к чему-то, что воспринимается как хрупкое и требующее заботы, не укоренившееся глубоко и не воспринимаемое как должное. Как младенец, у которого возраст считается сначала неделями, потом месяцами, или новые отношения в парах, которые отмечают даже самые коротенькие юбилеи. Я думаю, такое пристальное внимание и даже настороженность, вкупе с потрясающими практиками памяти о диктатуре и ее жертвах – это очень серьезный фундамент для того, чтобы такое не повторилось вновь.

Событий, посвященных круглой дате, было очень много, начиная с уличных акций и заканчивая торжественными мероприятиями, в том числе в академической среде. На одном из них я побывала в качестве антрополога, подробно регистрируя происходящее.

CONICET – Национальный совет по научным и техническим исследованиям (аналог Министерства науки) провел памятное мероприятия, во время которого родственникам жертв диктатуры, семерых сотрудников CONICET, вручались папки с восстановленными делами против них. Встреча так и называлась, без обиняков: «Акт восстановления дел против жертв государственного терроризма CONICET”.

Важная часть этой формулировки – государственного терроризма самого CONICET. Будучи государственным учреждением, они давили, угрожали и увольняли своих неугодных сотрудников, кто-то из которых потом пропадал без вести, был запытан или убит. Они участвовали в репрессиях, и сегодня это же самое учреждение, с тем же самым названием, глядя в глаза семьям их жертв, приносит покаяние.

Что же содержалось в этих папках, зачем вручать заведенные на жертв террора дела их родственникам? Аргентинский ответ: в этих документах написана настоящая причина преследования сотрудников и разрыва с ними трудовых отношений, а именно то, что они пропали без вести и были убиты по политическим причинам.

Записываться на мероприятие нужно было заранее, но почему-то при входе просто спросили фамилию, и даже не проверили паспорт. Обратила внимание, что при входе в здание, где проходило событие почему-то было чуть больше охраны, чем обычно бывает здесь, а еще было много журналистов с профессиональными камерами.

Вдруг в зал зашел президент страны Альберто Фернандес. Теперь мне показалось, что охраны было слишком мало, почему паспорта не проверяли, и где разделяющий нас кордон сотрудников в штатском? Зашел и молча сел в президиуме с другими. Он не получил права первой речи, он просто чиновник. Первыми говорили другие. Например, одна из создательниц организации «Бабушки площади Мая» (те самые бабушки, которые вышли на поиски своих пропавших внуков своих репрессированных детей и изменили страну своей любовью и настойчивостью).

Бабуле, Тати Альмейда, 91 год и она пришла в белом платочке, символе их протеста. “Единственная борьба, которая может быть проиграна – эта та борьба, от которой отказались. Не бойтесь слов «политический активизм», боритесь! Мы, те самые сумасшедшие бабушки, несмотря на свои трости и инвалидные кресла, все еще стоим на ногах!” – пламенно восклицала Тати, потрясывая кулаком.

Одним из самых потрясших событий вечера был момент, когда директор CONICET (которая, к слову, во время диктатуры могла быть только ребенком) произнесла, сидя в президиуме, следующие слова: «Я беру на себя ответственность за то, что делала наша организация во время диктатуры, и я прошу у вас за это прощения».

BY Латиноамериканская антропология


Warning: Undefined variable $i in /var/www/group-telegram/post.php on line 260

Share with your friend now:
group-telegram.com/latam_antropo/6

View MORE
Open in Telegram


Telegram | DID YOU KNOW?

Date: |

Despite Telegram's origins, its approach to users' security has privacy advocates worried. In December 2021, Sebi officials had conducted a search and seizure operation at the premises of certain persons carrying out similar manipulative activities through Telegram channels. Given the pro-privacy stance of the platform, it’s taken as a given that it’ll be used for a number of reasons, not all of them good. And Telegram has been attached to a fair few scandals related to terrorism, sexual exploitation and crime. Back in 2015, Vox described Telegram as “ISIS’ app of choice,” saying that the platform’s real use is the ability to use channels to distribute material to large groups at once. Telegram has acted to remove public channels affiliated with terrorism, but Pavel Durov reiterated that he had no business snooping on private conversations. This ability to mix the public and the private, as well as the ability to use bots to engage with users has proved to be problematic. In early 2021, a database selling phone numbers pulled from Facebook was selling numbers for $20 per lookup. Similarly, security researchers found a network of deepfake bots on the platform that were generating images of people submitted by users to create non-consensual imagery, some of which involved children. For Oleksandra Tsekhanovska, head of the Hybrid Warfare Analytical Group at the Kyiv-based Ukraine Crisis Media Center, the effects are both near- and far-reaching.
from ms


Telegram Латиноамериканская антропология
FROM American