Митрополит Иларион (Алфеев) пытается указать на то, что решение отправить его на покой - не наказание, а вынужденная мера Церкви на фоне "огромной атаки" на иерарха. Между строк интервью явно читается - ее масштаб настолько громаден, что полностью и полноценно со всем разобраться "сейчас крайне тяжело".
Тем самым владыка пытается сохранить пусть небольшой, но плацдарм для возможности "переиграть" ситуацию в будущем.
"Я со смирением и благодарностью принял это решение и буду трудиться там, где мне определено. А те недостатки моей личной жизни и быта, на которые указал Святейший Патриарх, буду стараться с Божией помощью исправлять.
Минувший год был для меня тяжелым. Огромные силы были брошены на то, чтобы лишить меня возможности служить Церкви. Спецслужбы, СМИ-иноагенты, лица, находящиеся в международном розыске, лишенные сана бывшие священнослужители и воинствующие атеисты объединились для этой цели. В ход были пущены и клевета, и шантаж, и угрозы, и сфальсифицированные доказательства.
Но Церковь меня защитила. Я могу и дальше служить, проповедовать, совершать священные таинства, предстоять престолу Божию. За это я благодарен Святейшему Патриарху и Священному Синоду".
Митрополит Иларион (Алфеев) пытается указать на то, что решение отправить его на покой - не наказание, а вынужденная мера Церкви на фоне "огромной атаки" на иерарха. Между строк интервью явно читается - ее масштаб настолько громаден, что полностью и полноценно со всем разобраться "сейчас крайне тяжело".
Тем самым владыка пытается сохранить пусть небольшой, но плацдарм для возможности "переиграть" ситуацию в будущем.
"Я со смирением и благодарностью принял это решение и буду трудиться там, где мне определено. А те недостатки моей личной жизни и быта, на которые указал Святейший Патриарх, буду стараться с Божией помощью исправлять.
Минувший год был для меня тяжелым. Огромные силы были брошены на то, чтобы лишить меня возможности служить Церкви. Спецслужбы, СМИ-иноагенты, лица, находящиеся в международном розыске, лишенные сана бывшие священнослужители и воинствующие атеисты объединились для этой цели. В ход были пущены и клевета, и шантаж, и угрозы, и сфальсифицированные доказательства.
Но Церковь меня защитила. Я могу и дальше служить, проповедовать, совершать священные таинства, предстоять престолу Божию. За это я благодарен Святейшему Патриарху и Священному Синоду".
"He has kind of an old-school cyber-libertarian world view where technology is there to set you free," Maréchal said. These entities are reportedly operating nine Telegram channels with more than five million subscribers to whom they were making recommendations on selected listed scrips. Such recommendations induced the investors to deal in the said scrips, thereby creating artificial volume and price rise. As such, the SC would like to remind investors to always exercise caution when evaluating investment opportunities, especially those promising unrealistically high returns with little or no risk. Investors should also never deposit money into someone’s personal bank account if instructed. Given the pro-privacy stance of the platform, it’s taken as a given that it’ll be used for a number of reasons, not all of them good. And Telegram has been attached to a fair few scandals related to terrorism, sexual exploitation and crime. Back in 2015, Vox described Telegram as “ISIS’ app of choice,” saying that the platform’s real use is the ability to use channels to distribute material to large groups at once. Telegram has acted to remove public channels affiliated with terrorism, but Pavel Durov reiterated that he had no business snooping on private conversations. False news often spreads via public groups, or chats, with potentially fatal effects.
from ms