Telegram Group & Telegram Channel
​​Роберто Боланьо, "2666"
(издательство АСТ, перевод М.П. Осиповой)

Я бы ещё долго не замахнулась на magnum opus Роберто Боланьо, у которого до этого читала только "Диких детективов" (в этом году должна выйти у АСТ, кстати), если бы не чудесный чат совместных чтений. И хотя от чата я безбожно отстала, знание, что есть люди, которые смогли, очень придавало мне сил) Писать об этой книге - все равно что писать об "Улиссе": как ни старайся, а объять необъятное вряд ли получится, поэтому я просто поделюсь некоторыми случайными мыслями.

"2666" для меня стала книгой про большой тесный мир, в котором связующие нити тянутся сквозь время и пространство. Этот роман - словно отражение самого автора, который провел детство в Чили, юность - в Мексике, а умер в Испании. Он одинаково хорошо пишет и о европейских литераторах, исследующих творчество загадочного Бенно фон Арчимбольди - немца, которого, кажется, никто никогда не видел, и об американском журналисте, что приехал в Мексику освещать боксёрский матч, но увлёкся историей о массовых убийствах местных женщин, и о каталонском профессоре, жена которого бросила его с маленькой дочерью на руках, и о русском гострайтере, сгинувшем где-то в довоенное время. Кажется, что весь мир лежит у него на ладони, хотя так наверное и было для самого Боланьо.

В книге пять частей, и в каждой упоминаются таинственный Арчимбольди и городок Санта-Тереса на границе Мексики с Америкой. Эти композицинные стержни проходят через весь роман, но каждый по-разному. История Арчимбольди выстреливает в начале и уходит на периферию до самого конца, тогда как события в Санта-Тересе набирают обороты постепенно, чтобы в четвёртой части проехаться по читателю катком. Будничные, остраненные описания убийств женщин дались мне тяжелее, чем "Благоволительницы" целиком. Такой же эффект на меня неизменно производит только рассказ Хемингуэя "В порту Смирны", после которого просто хочется полежать, глядя в стену. Вот только у Хема рассказ на страницу, а здесь - почти 300.

Как и у Хемингуэя в сборнике "В наше время" (мы как раз сейчас обсуждаем его со студентами, поэтому параллели напрашиваются сами собой) жестокость здесь проявляется на самых разных уровнях: это и бытовое насилие (и физическое, и эмоциональное), и бокс, и войны, и жестокие убийства женщин в мирное время. И кажется, что из этого замкнутого круга не вырваться, но Боланьо, как и Хемингуэй до него, дарит надежду, пусть и призрачную.

"2666" - ещё и один из лучших образцов постмодернизма в плане стиля и композиции. Боланьо словно вдохнул то лучшее, что уже было в литературе, а на выдохе получилось что-то, чего до него не существовало.

В разных отзывах книгу ругают за незавершенность: автор успел её написать, но не успел отредактировать, но мне она показалась цельной уже в том виде, в котором была издана. Единственное, о чем я жалею, - что в неё не попали строки, которые, как написано в послесловии к изданию на английском, были в черновиках: что написал роман Артуро Беланьо, автобиографичный герой "Диких детективов". Тогда бы сюжетная схожесть первой части "2666" и "Детективов" получила идеальное, как по мне, объяснение, а две главные книги Боланьо красиво закольцевались. Жаль, мы никогда так и не узнаем, передумал ли писатель или не успел осуществить запланированное.



group-telegram.com/read_teach_crossstitch/126
Create:
Last Update:

​​Роберто Боланьо, "2666"
(издательство АСТ, перевод М.П. Осиповой)

Я бы ещё долго не замахнулась на magnum opus Роберто Боланьо, у которого до этого читала только "Диких детективов" (в этом году должна выйти у АСТ, кстати), если бы не чудесный чат совместных чтений. И хотя от чата я безбожно отстала, знание, что есть люди, которые смогли, очень придавало мне сил) Писать об этой книге - все равно что писать об "Улиссе": как ни старайся, а объять необъятное вряд ли получится, поэтому я просто поделюсь некоторыми случайными мыслями.

"2666" для меня стала книгой про большой тесный мир, в котором связующие нити тянутся сквозь время и пространство. Этот роман - словно отражение самого автора, который провел детство в Чили, юность - в Мексике, а умер в Испании. Он одинаково хорошо пишет и о европейских литераторах, исследующих творчество загадочного Бенно фон Арчимбольди - немца, которого, кажется, никто никогда не видел, и об американском журналисте, что приехал в Мексику освещать боксёрский матч, но увлёкся историей о массовых убийствах местных женщин, и о каталонском профессоре, жена которого бросила его с маленькой дочерью на руках, и о русском гострайтере, сгинувшем где-то в довоенное время. Кажется, что весь мир лежит у него на ладони, хотя так наверное и было для самого Боланьо.

В книге пять частей, и в каждой упоминаются таинственный Арчимбольди и городок Санта-Тереса на границе Мексики с Америкой. Эти композицинные стержни проходят через весь роман, но каждый по-разному. История Арчимбольди выстреливает в начале и уходит на периферию до самого конца, тогда как события в Санта-Тересе набирают обороты постепенно, чтобы в четвёртой части проехаться по читателю катком. Будничные, остраненные описания убийств женщин дались мне тяжелее, чем "Благоволительницы" целиком. Такой же эффект на меня неизменно производит только рассказ Хемингуэя "В порту Смирны", после которого просто хочется полежать, глядя в стену. Вот только у Хема рассказ на страницу, а здесь - почти 300.

Как и у Хемингуэя в сборнике "В наше время" (мы как раз сейчас обсуждаем его со студентами, поэтому параллели напрашиваются сами собой) жестокость здесь проявляется на самых разных уровнях: это и бытовое насилие (и физическое, и эмоциональное), и бокс, и войны, и жестокие убийства женщин в мирное время. И кажется, что из этого замкнутого круга не вырваться, но Боланьо, как и Хемингуэй до него, дарит надежду, пусть и призрачную.

"2666" - ещё и один из лучших образцов постмодернизма в плане стиля и композиции. Боланьо словно вдохнул то лучшее, что уже было в литературе, а на выдохе получилось что-то, чего до него не существовало.

В разных отзывах книгу ругают за незавершенность: автор успел её написать, но не успел отредактировать, но мне она показалась цельной уже в том виде, в котором была издана. Единственное, о чем я жалею, - что в неё не попали строки, которые, как написано в послесловии к изданию на английском, были в черновиках: что написал роман Артуро Беланьо, автобиографичный герой "Диких детективов". Тогда бы сюжетная схожесть первой части "2666" и "Детективов" получила идеальное, как по мне, объяснение, а две главные книги Боланьо красиво закольцевались. Жаль, мы никогда так и не узнаем, передумал ли писатель или не успел осуществить запланированное.

BY Read_teach_crossstitch




Share with your friend now:
group-telegram.com/read_teach_crossstitch/126

View MORE
Open in Telegram


Telegram | DID YOU KNOW?

Date: |

The S&P 500 fell 1.3% to 4,204.36, and the Dow Jones Industrial Average was down 0.7% to 32,943.33. The Dow posted a fifth straight weekly loss — its longest losing streak since 2019. The Nasdaq Composite tumbled 2.2% to 12,843.81. Though all three indexes opened in the green, stocks took a turn after a new report showed U.S. consumer sentiment deteriorated more than expected in early March as consumers' inflation expectations soared to the highest since 1981. WhatsApp, a rival messaging platform, introduced some measures to counter disinformation when Covid-19 was first sweeping the world. A Russian Telegram channel with over 700,000 followers is spreading disinformation about Russia's invasion of Ukraine under the guise of providing "objective information" and fact-checking fake news. Its influence extends beyond the platform, with major Russian publications, government officials, and journalists citing the page's posts. Telegram, which does little policing of its content, has also became a hub for Russian propaganda and misinformation. Many pro-Kremlin channels have become popular, alongside accounts of journalists and other independent observers. On December 23rd, 2020, Pavel Durov posted to his channel that the company would need to start generating revenue. In early 2021, he added that any advertising on the platform would not use user data for targeting, and that it would be focused on “large one-to-many channels.” He pledged that ads would be “non-intrusive” and that most users would simply not notice any change.
from nl


Telegram Read_teach_crossstitch
FROM American