Часто родственники бойцов жалуются в письмах: "часть ничего не говорит", "военкомат ничего не делает".
Да, такая ситуация - не редкость, но мы всегда стараемся выяснить подробности.
И зачастую оказывается: ✅Военкомат по просьбе семьи запросил у части информацию о статусе бойца ✅Часть прислала извещение или выписку из приказа ✅Часть выписала справки об участии бойца в СВО. ✅Военком запросил у родных пакет документов для переоформления денежного довольствия, передал в часть, часть направила далее. ✅Военкомат произвел забор материалов для анализа ДНК и направил в Ростов.
То, есть, по факту, и военкомат, и часть тут выполнили свою часть работы, во всяком случае, документальной. А семья жалуется, что ничего не говорят и ничего не делают.
Мы понимаем, что родственники ожидают и масштабных поисков бойца прямо в зоне боевых действий, и поминутного описания его дня, предшествующего пропаже и тд. Но это невозможно. Мы много раз объясняли, что в условиях напряжённых вооруженных действий невозможно проводить поиски каждого отдельного бойца. Невозможно прочесывать заминированную местность в серой зоне под обстрелами и дронами. Зачастую невозможно понять, в какой момент боец потерялся, и даже предположить, что конкретно с ним случилось. Грохот обстрелов, прилёты, фпв, а если контузия - бойцы могут быть дезориентированы, не понимать даже, где они сами находятся, не то, что следить за сослуживцами, чтобы потом доложить их родным подробности. И ни один командир части, который вообще мог не находиться рядом, ни один военком с другого конца страны не сможет вам сказать больше того, что боец пропал без вести такого-то числа.
Семьям хотелось бы, чтобы их постоянно держали в курсе поисков, постоянно бы докладывали, какие действия произведены для розыска пропавшего. Но не будем забывать, что, во-первых, эта информация может быть секретной (где какое подразделение стоит, куда выдвигается, где бывает, в какой населенный пункт собирается), во-вторых, ее просто может не быть. Потому что основной задачей воинских частей остаётся ведение боевых действий. Никаких отдельных ресурсов, в первую очередь, человеческих, для розыска пропавших, им не выделяется.
Мы прекрасно понимаем чувства родных. Но, в очередной раз, призываем смотреть на вещи реально. Осознавать четко, что там зона боевых действий. Никто не прочесывает территорию под обстрелами в поисках одного бойца. Не ждать от частей и, тем более, военкоматов, информации, которой у них просто не может быть.
Если вам боец пропал, то часть или военкомат обязаны: ▪️Предоставить вам официальную информацию по актуальному статусу бойца (извещение или выписку из приказа). ▪️Помочь переоформить денежное довольствие на члена семьи. Сообщить, какой пакет документов нужен. ▪️Дать направление на сдачу образца ДНК или произвести забор материала самостоятельно. ▪️В идеале: предупредить семью о мошенниках, об опасностях, чтобы семья не выкладывала в открытый доступ данные по бойцу. ▪️Далее держать в курсе в случае смены статуса бойца.
Другая информация (о сослуживцах, об обстоятельствах пропажи) может появиться, а может и нет. Это не значит, что часть ничего не делает. Это не значит, что военком что о скрывает. Это война, а на войне, к сожалению, далеко не все зависит от людей, даже облеченных какой-то властью.
Часто родственники бойцов жалуются в письмах: "часть ничего не говорит", "военкомат ничего не делает".
Да, такая ситуация - не редкость, но мы всегда стараемся выяснить подробности.
И зачастую оказывается: ✅Военкомат по просьбе семьи запросил у части информацию о статусе бойца ✅Часть прислала извещение или выписку из приказа ✅Часть выписала справки об участии бойца в СВО. ✅Военком запросил у родных пакет документов для переоформления денежного довольствия, передал в часть, часть направила далее. ✅Военкомат произвел забор материалов для анализа ДНК и направил в Ростов.
То, есть, по факту, и военкомат, и часть тут выполнили свою часть работы, во всяком случае, документальной. А семья жалуется, что ничего не говорят и ничего не делают.
Мы понимаем, что родственники ожидают и масштабных поисков бойца прямо в зоне боевых действий, и поминутного описания его дня, предшествующего пропаже и тд. Но это невозможно. Мы много раз объясняли, что в условиях напряжённых вооруженных действий невозможно проводить поиски каждого отдельного бойца. Невозможно прочесывать заминированную местность в серой зоне под обстрелами и дронами. Зачастую невозможно понять, в какой момент боец потерялся, и даже предположить, что конкретно с ним случилось. Грохот обстрелов, прилёты, фпв, а если контузия - бойцы могут быть дезориентированы, не понимать даже, где они сами находятся, не то, что следить за сослуживцами, чтобы потом доложить их родным подробности. И ни один командир части, который вообще мог не находиться рядом, ни один военком с другого конца страны не сможет вам сказать больше того, что боец пропал без вести такого-то числа.
Семьям хотелось бы, чтобы их постоянно держали в курсе поисков, постоянно бы докладывали, какие действия произведены для розыска пропавшего. Но не будем забывать, что, во-первых, эта информация может быть секретной (где какое подразделение стоит, куда выдвигается, где бывает, в какой населенный пункт собирается), во-вторых, ее просто может не быть. Потому что основной задачей воинских частей остаётся ведение боевых действий. Никаких отдельных ресурсов, в первую очередь, человеческих, для розыска пропавших, им не выделяется.
Мы прекрасно понимаем чувства родных. Но, в очередной раз, призываем смотреть на вещи реально. Осознавать четко, что там зона боевых действий. Никто не прочесывает территорию под обстрелами в поисках одного бойца. Не ждать от частей и, тем более, военкоматов, информации, которой у них просто не может быть.
Если вам боец пропал, то часть или военкомат обязаны: ▪️Предоставить вам официальную информацию по актуальному статусу бойца (извещение или выписку из приказа). ▪️Помочь переоформить денежное довольствие на члена семьи. Сообщить, какой пакет документов нужен. ▪️Дать направление на сдачу образца ДНК или произвести забор материала самостоятельно. ▪️В идеале: предупредить семью о мошенниках, об опасностях, чтобы семья не выкладывала в открытый доступ данные по бойцу. ▪️Далее держать в курсе в случае смены статуса бойца.
Другая информация (о сослуживцах, об обстоятельствах пропажи) может появиться, а может и нет. Это не значит, что часть ничего не делает. Это не значит, что военком что о скрывает. Это война, а на войне, к сожалению, далеко не все зависит от людей, даже облеченных какой-то властью.
BY АНО Женский фронт
Warning: Undefined variable $i in /var/www/group-telegram/post.php on line 260
Telegram users are able to send files of any type up to 2GB each and access them from any device, with no limit on cloud storage, which has made downloading files more popular on the platform. This ability to mix the public and the private, as well as the ability to use bots to engage with users has proved to be problematic. In early 2021, a database selling phone numbers pulled from Facebook was selling numbers for $20 per lookup. Similarly, security researchers found a network of deepfake bots on the platform that were generating images of people submitted by users to create non-consensual imagery, some of which involved children. The picture was mixed overseas. Hong Kong’s Hang Seng Index fell 1.6%, under pressure from U.S. regulatory scrutiny on New York-listed Chinese companies. Stocks were more buoyant in Europe, where Frankfurt’s DAX surged 1.4%. "This time we received the coordinates of enemy vehicles marked 'V' in Kyiv region," it added. Oh no. There’s a certain degree of myth-making around what exactly went on, so take everything that follows lightly. Telegram was originally launched as a side project by the Durov brothers, with Nikolai handling the coding and Pavel as CEO, while both were at VK.
from no