Telegram Group & Telegram Channel
Безответная любовь немцев к Путину

Я продолжаю освещать «внезапно» раскопанные истоки аморфной позиции Германии в текущем международном кризисе. Мы уже выяснили, что дело в экологическом движении и Ангеле Меркель, отказавшейся от мирного атома и поставившей страну в чудовищную энергетическую зависимость, «восточной политике» левых и коррупционности социал-демократов, воплощённой в персоналиях Герхарда Шрёдера и Франка-Вальтера Штайнмайера. Теперь черёд культурно-социального аспекта.

Во-первых, почему Германия так вяло и даже обструкционистски поставляет оружие Украине и тем более исключает бесполетную зону? Это страх войны. Неудивительный после двух мировых войн и их ужасов. Этот стыд за собственную армию и врождённый пацифизм передавались из поколения в поколение посредством коллективной вины или, как её манипулятивно прикрывают, — «культуры ответственности».

Отсюда и негласное требование, например, со стороны Кристиана Линднера, немедленной капитуляции Украины, ведь это не так страшно, как война. Эта убежденность давно выражается в максиме «лучше красный, чём мертвый» и подпитывается тем благополучием, что сумела достичь после капитуляции хотя бы Западная Германия.

Коллективная вина привела к тому, что отныне немцы всегда на стороне жертвы. До тех пор, пока она несубъектна. Но как только вчерашняя жертва начинает с остервенением бороться, надевает военную униформу, и, не приведи Боже, начинает побеждать — симпатии немцев меняют направление. Ровно это случилось с Израилем; сегодня немецкий политический мэинстрим один из самых пропалестинских на Западе.

Во-вторых, картонный образ Путина-«спасителя» крайне привлекателен как для левых, так и правых коллективистов на Западе. Немецкие левые в восторге от его ностальгии по СССР, «сильной руки» в управлении, антикапитализма и антизападничества. Немецкие консерваторы, с другой стороны, очарованы притеснением ЛГБТ-сообщества и борьбой с политикой идентичности. Но почему даже дремучие путинские предрассудки привлекательнее леволиберального тренда с его гендерными квотами, гендерно-нейтральным языком, транссексуалами в парламенте и «культурой отмены», понять можно.

В том же русле действует (уже бумажный) образ Путина как сторонника закрытых границ. Неудивительно, что напуганные меркелианским наплывом беженцев и сопутствующим исламистским терроризмом немцы легко очаровываются российской миграционной политикой. Разузнать о реальном положении дел, статистике этнических преступлений, безвизовом режиме со Средней Азией и вывесках на узбекском — таким людям мешает то ли языковой барьер, то ли низкий айкью.

В-третьих, это глубокое недоверие к политической элите и, если угодно, кризис демократии. Немецкий истеблишмент давно игнорирует чаяния большинства и осуществляет свои проекты без должного демократического контроля. Так было, опять же, с миграционным кризисом, когда неугодные идеалистичным представлениями Меркель мнения просто игнорировались, а граждане, вопреки своему желанию, столкнулись с принудительной интеграцией.

Демократия окончательно превратилась в фасад, когда во время пандемии госпожа Меркель отобрала у федеральных земель полномочия определять коронавирусную политику и ввела комендантский час. Государственные медиа подтасовывали статистику, на шоу приглашались только «эксперты» с алармистской повесткой, а демонстрации разрешались только комплиментарные правительству, но ни в коем случае не критикующие. Напомню, Германия почти перманентно возглавляла оксфордский индекс строгости мер по борьбе с китайским вирусом. О каком доверии может идти речь?

А учитывая уровень «непредвзятости» и компетентности мэинстримных СМИ, о коем здесь написан не один десяток постов, в такой гнетущей атмосфере недоверия крайне просто найти отдушину в виде рупора пропаганды «с другой стороны». Именно таким рупором служил до блокировки канал „Russia Today“.



group-telegram.com/bundeskanzlerRU/485
Create:
Last Update:

Безответная любовь немцев к Путину

Я продолжаю освещать «внезапно» раскопанные истоки аморфной позиции Германии в текущем международном кризисе. Мы уже выяснили, что дело в экологическом движении и Ангеле Меркель, отказавшейся от мирного атома и поставившей страну в чудовищную энергетическую зависимость, «восточной политике» левых и коррупционности социал-демократов, воплощённой в персоналиях Герхарда Шрёдера и Франка-Вальтера Штайнмайера. Теперь черёд культурно-социального аспекта.

Во-первых, почему Германия так вяло и даже обструкционистски поставляет оружие Украине и тем более исключает бесполетную зону? Это страх войны. Неудивительный после двух мировых войн и их ужасов. Этот стыд за собственную армию и врождённый пацифизм передавались из поколения в поколение посредством коллективной вины или, как её манипулятивно прикрывают, — «культуры ответственности».

Отсюда и негласное требование, например, со стороны Кристиана Линднера, немедленной капитуляции Украины, ведь это не так страшно, как война. Эта убежденность давно выражается в максиме «лучше красный, чём мертвый» и подпитывается тем благополучием, что сумела достичь после капитуляции хотя бы Западная Германия.

Коллективная вина привела к тому, что отныне немцы всегда на стороне жертвы. До тех пор, пока она несубъектна. Но как только вчерашняя жертва начинает с остервенением бороться, надевает военную униформу, и, не приведи Боже, начинает побеждать — симпатии немцев меняют направление. Ровно это случилось с Израилем; сегодня немецкий политический мэинстрим один из самых пропалестинских на Западе.

Во-вторых, картонный образ Путина-«спасителя» крайне привлекателен как для левых, так и правых коллективистов на Западе. Немецкие левые в восторге от его ностальгии по СССР, «сильной руки» в управлении, антикапитализма и антизападничества. Немецкие консерваторы, с другой стороны, очарованы притеснением ЛГБТ-сообщества и борьбой с политикой идентичности. Но почему даже дремучие путинские предрассудки привлекательнее леволиберального тренда с его гендерными квотами, гендерно-нейтральным языком, транссексуалами в парламенте и «культурой отмены», понять можно.

В том же русле действует (уже бумажный) образ Путина как сторонника закрытых границ. Неудивительно, что напуганные меркелианским наплывом беженцев и сопутствующим исламистским терроризмом немцы легко очаровываются российской миграционной политикой. Разузнать о реальном положении дел, статистике этнических преступлений, безвизовом режиме со Средней Азией и вывесках на узбекском — таким людям мешает то ли языковой барьер, то ли низкий айкью.

В-третьих, это глубокое недоверие к политической элите и, если угодно, кризис демократии. Немецкий истеблишмент давно игнорирует чаяния большинства и осуществляет свои проекты без должного демократического контроля. Так было, опять же, с миграционным кризисом, когда неугодные идеалистичным представлениями Меркель мнения просто игнорировались, а граждане, вопреки своему желанию, столкнулись с принудительной интеграцией.

Демократия окончательно превратилась в фасад, когда во время пандемии госпожа Меркель отобрала у федеральных земель полномочия определять коронавирусную политику и ввела комендантский час. Государственные медиа подтасовывали статистику, на шоу приглашались только «эксперты» с алармистской повесткой, а демонстрации разрешались только комплиментарные правительству, но ни в коем случае не критикующие. Напомню, Германия почти перманентно возглавляла оксфордский индекс строгости мер по борьбе с китайским вирусом. О каком доверии может идти речь?

А учитывая уровень «непредвзятости» и компетентности мэинстримных СМИ, о коем здесь написан не один десяток постов, в такой гнетущей атмосфере недоверия крайне просто найти отдушину в виде рупора пропаганды «с другой стороны». Именно таким рупором служил до блокировки канал „Russia Today“.

BY Бундесканцлер




Share with your friend now:
group-telegram.com/bundeskanzlerRU/485

View MORE
Open in Telegram


Telegram | DID YOU KNOW?

Date: |

The War on Fakes channel has repeatedly attempted to push conspiracies that footage from Ukraine is somehow being falsified. One post on the channel from February 24 claimed without evidence that a widely viewed photo of a Ukrainian woman injured in an airstrike in the city of Chuhuiv was doctored and that the woman was seen in a different photo days later without injuries. The post, which has over 600,000 views, also baselessly claimed that the woman's blood was actually makeup or grape juice. These administrators had built substantial positions in these scrips prior to the circulation of recommendations and offloaded their positions subsequent to rise in price of these scrips, making significant profits at the expense of unsuspecting investors, Sebi noted. The Security Service of Ukraine said in a tweet that it was able to effectively target Russian convoys near Kyiv because of messages sent to an official Telegram bot account called "STOP Russian War." This ability to mix the public and the private, as well as the ability to use bots to engage with users has proved to be problematic. In early 2021, a database selling phone numbers pulled from Facebook was selling numbers for $20 per lookup. Similarly, security researchers found a network of deepfake bots on the platform that were generating images of people submitted by users to create non-consensual imagery, some of which involved children. Emerson Brooking, a disinformation expert at the Atlantic Council's Digital Forensic Research Lab, said: "Back in the Wild West period of content moderation, like 2014 or 2015, maybe they could have gotten away with it, but it stands in marked contrast with how other companies run themselves today."
from no


Telegram Бундесканцлер
FROM American