Золотая классика – это когда подаёшь заявление о преступлении, а его регистрируют как "обращение гражданина", поэтому следователь может никакую проверку не проводить, а через 30 дней написать отписку на два абзаца. Которую канцелярия когда-нибудь направит заявителю – если повезёт и звёзды сойдутся.
А тут у меня случилась история гораздо менее классическая.
Подаю, значит, заявление о преступлении – и не получаю ответа. Руководитель следствия от меня бегает и заблокировал в мессенджерах, а материал проверки всё время якобы в прокуратуре, на "читке", приходите завтра.
Чтобы тратить не свои нервы, а государственные, закидываю в суд жалобу на бездействие следствия. Обычно считается, что уж в суд-то материалы проверки придут гораздо быстрее, чем адвокат получит их каким-нибудь альтернативным путём.
Но нет.
Жалоба есть, суд есть, все участники на месте – а материал как ветром сдуло. Раз отложились, два. Поугрожали всем частниками и дисциплинарками, а эффекта ноль.
Наконец СК вытащил из рукава контрольное производство, из которого судьба заявления стала более или менее ясна: действительно, заявление зарегистрировано как обращение гражданина, в ответ составлено письмо, направлено неизвестно куда, всем спасибо.
Тоже совсем не нормальная, но совершенно обычная история. Но заинтересовало меня вот что: а почему это в материалах следствия лежит моё заявление с отметкой о принятии?
На своих входящих бумагах СК таких отметок не ставит, это делается на экземпляре заявителя, чтобы он потом мог доказать, что вообще что-то в СК подавал. Так что с именно такой отметкой заявление существует только в одном экземпляре – и он у меня на руках. И копия этого "отмеченного" заявления тоже только одна – в суде. Я её к жалобе прикладывала. А кроме этого не светила копию нигде и никогда.
Очевидно, история разворачивалась так.
Заявление о преступлении (со всеми приложениями, флешкой и прочими материалами) в СК действительно потеряли. Может, не со зла, но уж как получилось. А когда в суд пришла жалоба на их бездействие, в СК решили имитировать, что ничего не терялось.
Но сам материал проверки состряпать нельзя, потому что там должен быть оригинал заявления, с "живой" подписью. Значит, имитируем контрольное производство, где всё равно должна лежать только копия заявления. А копии где снимем? В суде.
Одна только загвоздка вышла – отметка о получении. Наверное, в СК об этом не задумались.
И теперь получается, что бессмысленный ответ СК, который датирован, допустим, 15 октября (последний день срока ответа на обращение гражданина и заодно последний день срока проверки сообщения о преступлении, если его продлевали до 30 суток), в эту дату точно не давался. По той простой причине, что 15 октября я ещё не подала жалобу в суд, и копию моего экземпляра заявления комитете тогда ещё было неоткуда взять. И отписка письмо руководителя следственного отдела составлено задним числом – чтобы уложиться в сроки. А раз задним, то в нужный день руководитель бездействовал. Бинго.
Суд тоже так решил и жалобу удовлетворил. Не только из-за этой отметки, конечно, но вишенка на торте вышла красивая.
А что не так было с ответом СК по существу, я потом тоже как-нибудь напишу. Там интересно и очень процессуально.
Золотая классика – это когда подаёшь заявление о преступлении, а его регистрируют как "обращение гражданина", поэтому следователь может никакую проверку не проводить, а через 30 дней написать отписку на два абзаца. Которую канцелярия когда-нибудь направит заявителю – если повезёт и звёзды сойдутся.
А тут у меня случилась история гораздо менее классическая.
Подаю, значит, заявление о преступлении – и не получаю ответа. Руководитель следствия от меня бегает и заблокировал в мессенджерах, а материал проверки всё время якобы в прокуратуре, на "читке", приходите завтра.
Чтобы тратить не свои нервы, а государственные, закидываю в суд жалобу на бездействие следствия. Обычно считается, что уж в суд-то материалы проверки придут гораздо быстрее, чем адвокат получит их каким-нибудь альтернативным путём.
Но нет.
Жалоба есть, суд есть, все участники на месте – а материал как ветром сдуло. Раз отложились, два. Поугрожали всем частниками и дисциплинарками, а эффекта ноль.
Наконец СК вытащил из рукава контрольное производство, из которого судьба заявления стала более или менее ясна: действительно, заявление зарегистрировано как обращение гражданина, в ответ составлено письмо, направлено неизвестно куда, всем спасибо.
Тоже совсем не нормальная, но совершенно обычная история. Но заинтересовало меня вот что: а почему это в материалах следствия лежит моё заявление с отметкой о принятии?
На своих входящих бумагах СК таких отметок не ставит, это делается на экземпляре заявителя, чтобы он потом мог доказать, что вообще что-то в СК подавал. Так что с именно такой отметкой заявление существует только в одном экземпляре – и он у меня на руках. И копия этого "отмеченного" заявления тоже только одна – в суде. Я её к жалобе прикладывала. А кроме этого не светила копию нигде и никогда.
Очевидно, история разворачивалась так.
Заявление о преступлении (со всеми приложениями, флешкой и прочими материалами) в СК действительно потеряли. Может, не со зла, но уж как получилось. А когда в суд пришла жалоба на их бездействие, в СК решили имитировать, что ничего не терялось.
Но сам материал проверки состряпать нельзя, потому что там должен быть оригинал заявления, с "живой" подписью. Значит, имитируем контрольное производство, где всё равно должна лежать только копия заявления. А копии где снимем? В суде.
Одна только загвоздка вышла – отметка о получении. Наверное, в СК об этом не задумались.
И теперь получается, что бессмысленный ответ СК, который датирован, допустим, 15 октября (последний день срока ответа на обращение гражданина и заодно последний день срока проверки сообщения о преступлении, если его продлевали до 30 суток), в эту дату точно не давался. По той простой причине, что 15 октября я ещё не подала жалобу в суд, и копию моего экземпляра заявления комитете тогда ещё было неоткуда взять. И отписка письмо руководителя следственного отдела составлено задним числом – чтобы уложиться в сроки. А раз задним, то в нужный день руководитель бездействовал. Бинго.
Суд тоже так решил и жалобу удовлетворил. Не только из-за этой отметки, конечно, но вишенка на торте вышла красивая.
А что не так было с ответом СК по существу, я потом тоже как-нибудь напишу. Там интересно и очень процессуально.
BY Objection, your honor!
Warning: Undefined variable $i in /var/www/group-telegram/post.php on line 260
The War on Fakes channel has repeatedly attempted to push conspiracies that footage from Ukraine is somehow being falsified. One post on the channel from February 24 claimed without evidence that a widely viewed photo of a Ukrainian woman injured in an airstrike in the city of Chuhuiv was doctored and that the woman was seen in a different photo days later without injuries. The post, which has over 600,000 views, also baselessly claimed that the woman's blood was actually makeup or grape juice. "Russians are really disconnected from the reality of what happening to their country," Andrey said. "So Telegram has become essential for understanding what's going on to the Russian-speaking world." Pavel Durov, a billionaire who embraces an all-black wardrobe and is often compared to the character Neo from "the Matrix," funds Telegram through his personal wealth and debt financing. And despite being one of the world's most popular tech companies, Telegram reportedly has only about 30 employees who defer to Durov for most major decisions about the platform. Messages are not fully encrypted by default. That means the company could, in theory, access the content of the messages, or be forced to hand over the data at the request of a government. On Telegram’s website, it says that Pavel Durov “supports Telegram financially and ideologically while Nikolai (Duvov)’s input is technological.” Currently, the Telegram team is based in Dubai, having moved around from Berlin, London and Singapore after departing Russia. Meanwhile, the company which owns Telegram is registered in the British Virgin Islands.
from pl