Книга наконец в печати. Редактировать ее было большим светлым приключением, и я очень благодарна за него коллегам. Надеюсь в какой-то момент найти слова, чтобы это приключение описать.
Альбом недели: Вежливый отказ «Не о том речь», 2025
Обычно я слушаю новую музыку на ходу, потому что найти время для сосредоточенного прослушивания — это роскошь. Но вот с новым альбомом ВО пришлось все-таки найти, потому что слишком многое ускользало в такой ситуации. Может быть «ускользание» — это хорошее слово, потому что тут и впрямь что-то ускользает, в отличие от предыдущего альбома «Военные куплеты», которые, во-первых, уже своей программностью, заявленной в названии, а во-вторых, самим материалом облегчают вхождение. Как будто хочется пойти удобным путем и отмечать знакомое и понятное, но это так не работает, «не о том речь».
Между последним и новым альбомом группа лишилась двух участников: барабанщика Михаила Митина (2022), а совсем недавно ушел Павел Карманов, замечательный композитор, в ВО игравший на флейте и фортепиано.
Альбом открывается дилогией «Смерть Царя Ирода», в сердцевине «Случай в Тайге», «Мухи», «Анаэробика», «Ция», «Грустная тема» «Синявка», «Идея», а замыкает «Ах!» и «Ы».
«Не о том речь», может быть, самый мрачный альбом во всей дискографии группы, и «Смерть Царя Ирода», уж простите, сейчас не в первую очередь напоминает о рождественских чудесах. Синтаксис усложнен, а если говорить о каком-то объединяющем методе, то, наверное, это полистилистика, но это не новость для ВО. Но я хочу сказать, что давно мне не попадались альбомы, которые хочется слушать по кругу, чтобы услышать что-то новое, ускользнувшее (вот опять) в прошлый раз. Ну и стихи Романа Суслова, конечно, отдельный источник удовольствия и восторга.
Обычно я слушаю новую музыку на ходу, потому что найти время для сосредоточенного прослушивания — это роскошь. Но вот с новым альбомом ВО пришлось все-таки найти, потому что слишком многое ускользало в такой ситуации. Может быть «ускользание» — это хорошее слово, потому что тут и впрямь что-то ускользает, в отличие от предыдущего альбома «Военные куплеты», которые, во-первых, уже своей программностью, заявленной в названии, а во-вторых, самим материалом облегчают вхождение. Как будто хочется пойти удобным путем и отмечать знакомое и понятное, но это так не работает, «не о том речь».
Между последним и новым альбомом группа лишилась двух участников: барабанщика Михаила Митина (2022), а совсем недавно ушел Павел Карманов, замечательный композитор, в ВО игравший на флейте и фортепиано.
Альбом открывается дилогией «Смерть Царя Ирода», в сердцевине «Случай в Тайге», «Мухи», «Анаэробика», «Ция», «Грустная тема» «Синявка», «Идея», а замыкает «Ах!» и «Ы».
«Не о том речь», может быть, самый мрачный альбом во всей дискографии группы, и «Смерть Царя Ирода», уж простите, сейчас не в первую очередь напоминает о рождественских чудесах. Синтаксис усложнен, а если говорить о каком-то объединяющем методе, то, наверное, это полистилистика, но это не новость для ВО. Но я хочу сказать, что давно мне не попадались альбомы, которые хочется слушать по кругу, чтобы услышать что-то новое, ускользнувшее (вот опять) в прошлый раз. Ну и стихи Романа Суслова, конечно, отдельный источник удовольствия и восторга.
Кино на вечер: Загадка старого кладбища (Станислав Грачев, 2002)
Несу вам неограненный алмаз, перл, шедевр в своем роде, имеющий оценку на КиноПоиске 2.8. Фильм снят настолько плохо, что это даже хорошо. Какая-то библиотекарша случайно забредает на сельское старое кладбище. «Сильный дождь заставил её заночевать в небольшой часовне, где она становится свидетелем необычного обряда, связанного с воскрешением мёртвых. От страха Валентина лишается чувств. Очнувшись утром она решает посмотреть на место предполагаемого обряда и с ужасом замечает могилу, на которой установлен памятник с её фамилией, именем, её датой рождения и… датой смерти. Валентине Петуховой осталось жить 13 дней…». Но у фильма есть неоспоримое преимущество — диалоги, которые в своей абсурдности практически дотягивают до «Копейки» Дыховичного. Правда, есть подозрение, что авторы сделали это ненарочным образом. Ваша речь точно обогатится репликами «Глафира, ты еще не померла?» (после этих слов Глафире оставалось жить недолго, пенсионерку пронзил осиновый даже не кол, а дрын); «я не дура, я дворянка столбовая». Смотреть это обязательно нужно в компании, что называется, под пивко. Не благодарите за эту рекомендацию!
Несу вам неограненный алмаз, перл, шедевр в своем роде, имеющий оценку на КиноПоиске 2.8. Фильм снят настолько плохо, что это даже хорошо. Какая-то библиотекарша случайно забредает на сельское старое кладбище. «Сильный дождь заставил её заночевать в небольшой часовне, где она становится свидетелем необычного обряда, связанного с воскрешением мёртвых. От страха Валентина лишается чувств. Очнувшись утром она решает посмотреть на место предполагаемого обряда и с ужасом замечает могилу, на которой установлен памятник с её фамилией, именем, её датой рождения и… датой смерти. Валентине Петуховой осталось жить 13 дней…». Но у фильма есть неоспоримое преимущество — диалоги, которые в своей абсурдности практически дотягивают до «Копейки» Дыховичного. Правда, есть подозрение, что авторы сделали это ненарочным образом. Ваша речь точно обогатится репликами «Глафира, ты еще не померла?» (после этих слов Глафире оставалось жить недолго, пенсионерку пронзил осиновый даже не кол, а дрын); «я не дура, я дворянка столбовая». Смотреть это обязательно нужно в компании, что называется, под пивко. Не благодарите за эту рекомендацию!
Пьер Булез, сегодняшний столетний юбиляр, и Фрэнк Заппа (что-то замышляют)
Неделю назад я писала, что замечательному музыкальному журналисту, Дмитрию Петровичу Ухову, нужна помощь. Когда-то мы записали многочасовое интервью, из которого я хотела сделать книгу. Но как-то не сложилось, а сейчас я вспомнила про эти записи. Час разговора с Дмитрием Петровичем способен заменить курс по истории музыки. А еще у Дмитрия Петровича есть удивительное качество: когда ты с ним разговариваешь, ты абсолютно не чувствуешь, что чего-то не знаешь или не понимаешь, он как будто поднимает тебя до своей высоты. Это очень редкое качество, какая-то невероятная душевная щедрость, которую я мало у кого его встречала. Прочтите фрагмент первой беседы. А помочь можно любой суммой, переведя ее по телефону +79031095036 (Дмитрий Петрович У. Сбербанк).
Forwarded from Оля о книгах
Ирина Савкина «Пути, перепутья и тупики русской женской литературы».
Данная книга представляет собой избранные статьи исследовательницы, кандидата филологических наук и доктора философии Ирины Савкиной. Объект её исследования — русская женская литература разных форм в разные исторические периоды.
Здесь рассказано о том, как женщины пробивали себе дорогу в писательство в 19 веке, что об этом говорили критики, Ирина Савкина анализирует известные и почти забытые произведения, написанные женщинами. Не обходит вниманием и женские образы в литературе и их развитие. Из современного и самого известного — главы, посвященные Марининой и Донцовой и героиням их детективов. Каменская разбирается как образ феминизма в России.
Мне интереснее всего было читать про то, как критика говорила о женщинах, когда их имена только начинали звучать в литературе. Писали о них то снисходительно, хваля за то, какие они милые, отодвигая их от писателей-мужчин, либо выступая против того, чтобы женщины писали. В книге Савкиной прочла отрывки из повести Рахманного(псевдоним Николая Верёвкина) «Женщина писательница», так там все умирают косвенно из-за того, что их мать и жена пишет. Такое вот отражение взглядов на женское письмо.
Есть здесь и глава о женских дневниках. Как все начиналось с травелогов и как развивалось.
Немного не хватило обзора дня сегодняшнего, самое современное тут из нулевых, но все же книгу рекомендую всем, кому интересно, почему же в школьной программе почти одни мужчины.
Продолжу изучать тему уже с книгой о зарубежных писательницах викторианской эпохи из той же издательской серии.
#отзывы
Данная книга представляет собой избранные статьи исследовательницы, кандидата филологических наук и доктора философии Ирины Савкиной. Объект её исследования — русская женская литература разных форм в разные исторические периоды.
Здесь рассказано о том, как женщины пробивали себе дорогу в писательство в 19 веке, что об этом говорили критики, Ирина Савкина анализирует известные и почти забытые произведения, написанные женщинами. Не обходит вниманием и женские образы в литературе и их развитие. Из современного и самого известного — главы, посвященные Марининой и Донцовой и героиням их детективов. Каменская разбирается как образ феминизма в России.
Мне интереснее всего было читать про то, как критика говорила о женщинах, когда их имена только начинали звучать в литературе. Писали о них то снисходительно, хваля за то, какие они милые, отодвигая их от писателей-мужчин, либо выступая против того, чтобы женщины писали. В книге Савкиной прочла отрывки из повести Рахманного(псевдоним Николая Верёвкина) «Женщина писательница», так там все умирают косвенно из-за того, что их мать и жена пишет. Такое вот отражение взглядов на женское письмо.
Есть здесь и глава о женских дневниках. Как все начиналось с травелогов и как развивалось.
Немного не хватило обзора дня сегодняшнего, самое современное тут из нулевых, но все же книгу рекомендую всем, кому интересно, почему же в школьной программе почти одни мужчины.
Продолжу изучать тему уже с книгой о зарубежных писательницах викторианской эпохи из той же издательской серии.
#отзывы
Альбом недели St. Vincent All Born Screaming (2024)
За St. Vincent я слежу давно. Не обратить внимание на певицу, чей псевдоним восходит к строчке Ника Кейва (исходно — название больницы, где умер Дилан Томас) я не могла. Из всей дискографии, пожалуй, All Born Screaming сейчас — самый любимый. Часто ставлю, когда не понимаю, что хочу послушать. Сама певица говорила, что этот альбом она посвятила углублению собственного музыкального лексикона и определила жанр — «пост-чумной поп» (такое мы любим). В другом интервью St. Vincent сравнила звучание ABS с одинокой прогулкой в лесу, цель которой — услышать свое сердце. Несмотря на это медитативное определение альбом достаточно драйвовый, но при этом в нем много чувственного и предельно интимного. Винсент продолжила эксперименты с модульными синтезаторами и драм-машиной, а критики отметили, что она воздает должное музыке своей юности — Тори Эймос и Nine Inch Nails (ну не знаю). Комментируя название, Винсент говорила, что-то вроде, что мы все приходим в этот мир с криком, и это значит, что мы живы.
За St. Vincent я слежу давно. Не обратить внимание на певицу, чей псевдоним восходит к строчке Ника Кейва (исходно — название больницы, где умер Дилан Томас) я не могла. Из всей дискографии, пожалуй, All Born Screaming сейчас — самый любимый. Часто ставлю, когда не понимаю, что хочу послушать. Сама певица говорила, что этот альбом она посвятила углублению собственного музыкального лексикона и определила жанр — «пост-чумной поп» (такое мы любим). В другом интервью St. Vincent сравнила звучание ABS с одинокой прогулкой в лесу, цель которой — услышать свое сердце. Несмотря на это медитативное определение альбом достаточно драйвовый, но при этом в нем много чувственного и предельно интимного. Винсент продолжила эксперименты с модульными синтезаторами и драм-машиной, а критики отметили, что она воздает должное музыке своей юности — Тори Эймос и Nine Inch Nails (ну не знаю). Комментируя название, Винсент говорила, что-то вроде, что мы все приходим в этот мир с криком, и это значит, что мы живы.
Forwarded from Wonderzine
Собрали интересные книги, которые выйдут в апреле и на которые стоит обратить внимание. Сборники эссе, романы, основанные на личных воспоминаниях, а также фолк-хоррор.
Повод собрать подруг на книжный клуб📚
Повод собрать подруг на книжный клуб📚
Forwarded from Постоянная читательница
«Максим и Фёдор» Владимира Шинкарёва
Не перестаю удивляться разнообразию серии «Азбука. Голоса» — то, что поначалу казалось мне начинанием для открытия широкой публике молодых авторов, на деле подразумевает «голоса» русскоязычной прозы в самом широком смысле. В ней соседствуют дебютанты: Марина Чуфистова с её замечательным романом «Йалка» (очень жду вторую книгу!), смешной миллениальский «Маркетолог от Бога» Екатерины Какуриной, экспериментальное «Кафе смерти» Анны Линской; признанные, отмеченные крупными литературными премиями авторы — Владимир Березин, Андрей Волос и Сергей Гандлевский, а также такие примечательные и ни на что не похожие книги, как «Максим и Фёдор» петербургского художника, писателя, сооснователя и идеолога творческой группы «Митьки» Владимира Шинкарёва.
Это издание — сборник разнообразного творчества Шинкарёва: тут вам и песни, и басни, стихи, рассказы, картины, и даже некоторые заметки о мировой литературе, к которой автор создавал иллюстрации (они тоже представлены), сказка «Домашний ёж», остающаяся слезоточиво-сентиментальной ровно до «линии отрыва от детей», и совершенно безумный «Папуас из Гондураса», без экивоков озаглавленный «бредом в двух частях».
Заглавное же произведение — роман «Максим и Фёдор», обретший популярность ещё в 1980-х, когда он вышел в самиздате и был тут же растащен на цитаты. Это история, а скорее зарисовки из жизни двух друзей-алкоголиков, которые живут в типичной ленинградской коммуналке и выползают из неё на свет божий в основном для того, чтобы купить портвейн, или не слишком радушно принимают гостей и учеников. Да-да, у Максима, наиболее интеллектуального из этой парочки, что он сам не устаёт подчёркивать, есть ученики, готовые проследовать за ним по пути дзен-буддизма, овеянного парами алкоголя. Впрочем, практически любая дзен-буддистская притча в случае Максима и Фёдора разрешается ответом «Да иди ты в жопу...», а то и поджопником.
Текст уморительно смешной, абсурдистский — в смысле изменённого восприятия повседневности героями, наполненный характерной ленинградской топографией и описаниями позднесоветского быта, а ещё — особой запойной нежностью, но неожиданно трезвым взглядом на позднесоветскую действительность.
Издательство: @azbookaknigogoliki
Не перестаю удивляться разнообразию серии «Азбука. Голоса» — то, что поначалу казалось мне начинанием для открытия широкой публике молодых авторов, на деле подразумевает «голоса» русскоязычной прозы в самом широком смысле. В ней соседствуют дебютанты: Марина Чуфистова с её замечательным романом «Йалка» (очень жду вторую книгу!), смешной миллениальский «Маркетолог от Бога» Екатерины Какуриной, экспериментальное «Кафе смерти» Анны Линской; признанные, отмеченные крупными литературными премиями авторы — Владимир Березин, Андрей Волос и Сергей Гандлевский, а также такие примечательные и ни на что не похожие книги, как «Максим и Фёдор» петербургского художника, писателя, сооснователя и идеолога творческой группы «Митьки» Владимира Шинкарёва.
Это издание — сборник разнообразного творчества Шинкарёва: тут вам и песни, и басни, стихи, рассказы, картины, и даже некоторые заметки о мировой литературе, к которой автор создавал иллюстрации (они тоже представлены), сказка «Домашний ёж», остающаяся слезоточиво-сентиментальной ровно до «линии отрыва от детей», и совершенно безумный «Папуас из Гондураса», без экивоков озаглавленный «бредом в двух частях».
Заглавное же произведение — роман «Максим и Фёдор», обретший популярность ещё в 1980-х, когда он вышел в самиздате и был тут же растащен на цитаты. Это история, а скорее зарисовки из жизни двух друзей-алкоголиков, которые живут в типичной ленинградской коммуналке и выползают из неё на свет божий в основном для того, чтобы купить портвейн, или не слишком радушно принимают гостей и учеников. Да-да, у Максима, наиболее интеллектуального из этой парочки, что он сам не устаёт подчёркивать, есть ученики, готовые проследовать за ним по пути дзен-буддизма, овеянного парами алкоголя. Впрочем, практически любая дзен-буддистская притча в случае Максима и Фёдора разрешается ответом «Да иди ты в жопу...», а то и поджопником.
Текст уморительно смешной, абсурдистский — в смысле изменённого восприятия повседневности героями, наполненный характерной ленинградской топографией и описаниями позднесоветского быта, а ещё — особой запойной нежностью, но неожиданно трезвым взглядом на позднесоветскую действительность.
Издательство: @azbookaknigogoliki
Тираж книги «Розы без шипов Женщины в литературном процессе России начала XIX века» из серии «Гендерные исследования» закончился, но мы подарим одну книгу с подписью автора одному из вас.
Для этого надо подписаться на мой канал (https://www.group-telegram.com/olyaoknigah) «Оля о книгах» и канал (https://www.group-telegram.com/rozacetkin.com) Марии Нестеренко «Шипы и розы» и нажать «Участвую» ниже.
Победителя выберем через неделю.
Участников: 52
Призовых мест: 1
Дата розыгрыша: 18:00, 09.04.2025 MSK (3 дня)
Для этого надо подписаться на мой канал (https://www.group-telegram.com/olyaoknigah) «Оля о книгах» и канал (https://www.group-telegram.com/rozacetkin.com) Марии Нестеренко «Шипы и розы» и нажать «Участвую» ниже.
Победителя выберем через неделю.
Участников: 52
Призовых мест: 1
Дата розыгрыша: 18:00, 09.04.2025 MSK (3 дня)
На следующей неделе стартует нонфик и не только. Почти все дни буду на стенде Азбуки (D-10) — рассказывать и продавать книги серии «Азбука. Голоса». Приходите поболтать и обняться. А вот и список мероприятий, где я буду:
11.04. Антикафе. 17.15–18.00 Женщины в истории: от правительниц и ученых до убийц и мошенниц. Паблик-ток.
Участвуют: Елизавета Солодовникова — редактор издательства «КоЛибри», историк. Мария Нестеренко — филолог, редактор серии «Гендерные исследования» издательства «Новое литературное обозрение». Анна Белова — д.и.н., ведущий научный сотрудник Центра гендерных исследований ИЭА РАН
12.04. Литературное кафе. 12.00–12.45 Большой роман: презентация романов-финалистов конкурса «Большая книга»-2024: «Уранотипия» Владимира Березина и «Облака перемен» Андрея Волоса
Участвуют: Владимир Березин, автор книги «Уранотипия» Андрей Волос, автор книги «Облака перемен» Мария Нестеренко — филолог, редактор серии Азбука. Голоса
13.04. Зал№ 2. 13.00–13.45 Русская южная готика: паблик-ток с ростовскими авторами серии «Азбука. Голоса»
Участвуют: Марина Чуфистова, писатель; Сергей Медведев, писатель; Модератор — Денис Третьяков, «Церковь детства».
Также 12 апреля (19.00) приму участие в фестивале «Параллельно» (книжный магазин «Пархоменко»). Вместе с Аней Кузнецовой представим книгу Линды Петерсон «Становление писательницы. Мифы и факты викторианского книжного рынка».
До встречи! ❤️
11.04. Антикафе. 17.15–18.00 Женщины в истории: от правительниц и ученых до убийц и мошенниц. Паблик-ток.
Участвуют: Елизавета Солодовникова — редактор издательства «КоЛибри», историк. Мария Нестеренко — филолог, редактор серии «Гендерные исследования» издательства «Новое литературное обозрение». Анна Белова — д.и.н., ведущий научный сотрудник Центра гендерных исследований ИЭА РАН
12.04. Литературное кафе. 12.00–12.45 Большой роман: презентация романов-финалистов конкурса «Большая книга»-2024: «Уранотипия» Владимира Березина и «Облака перемен» Андрея Волоса
Участвуют: Владимир Березин, автор книги «Уранотипия» Андрей Волос, автор книги «Облака перемен» Мария Нестеренко — филолог, редактор серии Азбука. Голоса
13.04. Зал№ 2. 13.00–13.45 Русская южная готика: паблик-ток с ростовскими авторами серии «Азбука. Голоса»
Участвуют: Марина Чуфистова, писатель; Сергей Медведев, писатель; Модератор — Денис Третьяков, «Церковь детства».
Также 12 апреля (19.00) приму участие в фестивале «Параллельно» (книжный магазин «Пархоменко»). Вместе с Аней Кузнецовой представим книгу Линды Петерсон «Становление писательницы. Мифы и факты викторианского книжного рынка».
До встречи! ❤️
Сегодня отмечается:
Международный день настройщиков фортепиано. Всемирный день крысы. День шницеля «Кордон блю». День «Обними журналиста». Международный день моркови. Выберете нужное.
Международный день настройщиков фортепиано. Всемирный день крысы. День шницеля «Кордон блю». День «Обними журналиста». Международный день моркови. Выберете нужное.
Forwarded from БЭШКИ
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
«Распутин: Сумасшедший монах» (1966) 💀
водка - плохо
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Альбом недели Kim Deal Nobody Loves You More, 2024
Как ни странно, первый сольник легендарной басистки Ким Дил, участницы Pixies, The Breders. Дил собирала материал для него больше десяти лет. В плане звука тут, с одной стороны, узнаваемый рок в духе Breeders, а с другой — тут нашлось место эксперименту, например, внезапно всплывает босса-нова. Тематически альбом немного распадается, как мне кажется, но слушать его все равно интересно.
Как ни странно, первый сольник легендарной басистки Ким Дил, участницы Pixies, The Breders. Дил собирала материал для него больше десяти лет. В плане звука тут, с одной стороны, узнаваемый рок в духе Breeders, а с другой — тут нашлось место эксперименту, например, внезапно всплывает босса-нова. Тематически альбом немного распадается, как мне кажется, но слушать его все равно интересно.