Telegram Group & Telegram Channel
(назад)

Рассказывая о своем польском опыте двадцать лет назад, я незаметно перескочил с русофобии на трамваи, а вот сейчас думаю, что это было как-то очень логично и правильно. Ведь это два ингредиента, без которых Польша немыслима, да и запомнились они лучше всего. Пора, между тем, возвращаться к мемуарам, тем более, что наступила осень, приближается октябрь. То есть, двадцатилетие начала моего непосредственного обучение в «Студиуме» Европы Всходней Варшавского университета.

Напомню, что в своих фантазиях я собирался продолжать заниматься русскими эмигрантскими мыслителями, но фантазии столкнулись с суровой реальностью. Меня распределили.

Оказалось, что существует три направления, которые назывались «Восточная Европа», «Центральная Европа и Балканы» и «Россия – Азия – Кавказ». Я почему-то оказался на «Балканах». Не то, чтобы сильно возражал, но с русскими мыслителями это не вязалось никак. Пошел бы на третье направление, но акцент там был преимущественно на Центральной Азии и Кавказе. Более того, весь наш «Студиум» был административно подчинен факультету ОРИЕНТАЛИСТИКИ.

От какой-либо ориенталистики я был максимально далек и поначалу не понимал своего счастья. Ведь мне давалась возможность изучить изучающих Россию в духе самого настоящего ориентализма. Тем не менее, первые несколько недель я усиленно думал, как мне привязать ко всему этому Степуна. У нас был такой вводно-методологический предмет, на котором обсуждался projekt badawczy (то есть исследовательский проект). Огласил свои интересы преподавателю – вот этому человеку, над которым мы все ржали по причине его специфического внешнего вида и манеры общаться (а сейчас смотрю – занимается «реконструкцией забытых мест памяти русских на польских землях», ого!). Он на секунду озадачился, но тут же нашелся и заявил, что мне надо пообщаться с большим специалистом по русской мысли Давидом Колбаей.

Первая встреча с паном магистром Колбаей меня изумила. Его польский с грузинским акцентом, его посыл «Грузия – самая великая, самая великая – Грузия, Грузия, Грузия, Грузия» (не помню, как назывался его предмет, но он был НЕ про Грузию!), его эмоциональные качели – человек временами приходил в ярость, когда кто-то смел с ним не соглашаться – все это говорило о том, что иметь с ним дела не надо. Да и специалистом он был по роли грузин во второй Речи Посполитой. Позже, на экзамене он, ставя оценку, спросит меня с медовой улыбкой: «Kiedy wycofacie bazy z Gruzji» (Когда вы выведете базы из Грузии?), на что я злобно отвечу, что у меня там никаких баз нет.

Изумляла и польская манера преподавания вещей, связанных с Россией. Каждый преподаватель считал своим долгом вставить шпильку, рассказать анекдот, показывающий русское варварство. Некоторые делали это на первой же лекции, другие держались дольше. Но были и такие, которые этого не делали никогда. И тут нельзя не вспомнить Марека Сливиньского (ныне покойного, к сожалению). Интеллигентный, мудрый и обаятельный человек, совершенно не похожий на костяк «Студиума».

Вскоре я понял причину. Костяк состоял из деятелей «Солидарности», многие из которых при ПНР сидели или подвергались иным гонениям. В этих людях никогда не умолкала обида и злоба на komuchów (коммуняк), и в душе они продолжали бороться со своими гонителями. Сливинский же, родившийся в 1933 г. в Варшаве, прожил значительную часть жизни в Швейцарии и Франции (где, кстати, французскому языку его учил русский белоэмигрант), и был устроен совершенно не так, как они.

(вперед)

#exomnipolska



group-telegram.com/exomni_cast/1546
Create:
Last Update:

(назад)

Рассказывая о своем польском опыте двадцать лет назад, я незаметно перескочил с русофобии на трамваи, а вот сейчас думаю, что это было как-то очень логично и правильно. Ведь это два ингредиента, без которых Польша немыслима, да и запомнились они лучше всего. Пора, между тем, возвращаться к мемуарам, тем более, что наступила осень, приближается октябрь. То есть, двадцатилетие начала моего непосредственного обучение в «Студиуме» Европы Всходней Варшавского университета.

Напомню, что в своих фантазиях я собирался продолжать заниматься русскими эмигрантскими мыслителями, но фантазии столкнулись с суровой реальностью. Меня распределили.

Оказалось, что существует три направления, которые назывались «Восточная Европа», «Центральная Европа и Балканы» и «Россия – Азия – Кавказ». Я почему-то оказался на «Балканах». Не то, чтобы сильно возражал, но с русскими мыслителями это не вязалось никак. Пошел бы на третье направление, но акцент там был преимущественно на Центральной Азии и Кавказе. Более того, весь наш «Студиум» был административно подчинен факультету ОРИЕНТАЛИСТИКИ.

От какой-либо ориенталистики я был максимально далек и поначалу не понимал своего счастья. Ведь мне давалась возможность изучить изучающих Россию в духе самого настоящего ориентализма. Тем не менее, первые несколько недель я усиленно думал, как мне привязать ко всему этому Степуна. У нас был такой вводно-методологический предмет, на котором обсуждался projekt badawczy (то есть исследовательский проект). Огласил свои интересы преподавателю – вот этому человеку, над которым мы все ржали по причине его специфического внешнего вида и манеры общаться (а сейчас смотрю – занимается «реконструкцией забытых мест памяти русских на польских землях», ого!). Он на секунду озадачился, но тут же нашелся и заявил, что мне надо пообщаться с большим специалистом по русской мысли Давидом Колбаей.

Первая встреча с паном магистром Колбаей меня изумила. Его польский с грузинским акцентом, его посыл «Грузия – самая великая, самая великая – Грузия, Грузия, Грузия, Грузия» (не помню, как назывался его предмет, но он был НЕ про Грузию!), его эмоциональные качели – человек временами приходил в ярость, когда кто-то смел с ним не соглашаться – все это говорило о том, что иметь с ним дела не надо. Да и специалистом он был по роли грузин во второй Речи Посполитой. Позже, на экзамене он, ставя оценку, спросит меня с медовой улыбкой: «Kiedy wycofacie bazy z Gruzji» (Когда вы выведете базы из Грузии?), на что я злобно отвечу, что у меня там никаких баз нет.

Изумляла и польская манера преподавания вещей, связанных с Россией. Каждый преподаватель считал своим долгом вставить шпильку, рассказать анекдот, показывающий русское варварство. Некоторые делали это на первой же лекции, другие держались дольше. Но были и такие, которые этого не делали никогда. И тут нельзя не вспомнить Марека Сливиньского (ныне покойного, к сожалению). Интеллигентный, мудрый и обаятельный человек, совершенно не похожий на костяк «Студиума».

Вскоре я понял причину. Костяк состоял из деятелей «Солидарности», многие из которых при ПНР сидели или подвергались иным гонениям. В этих людях никогда не умолкала обида и злоба на komuchów (коммуняк), и в душе они продолжали бороться со своими гонителями. Сливинский же, родившийся в 1933 г. в Варшаве, прожил значительную часть жизни в Швейцарии и Франции (где, кстати, французскому языку его учил русский белоэмигрант), и был устроен совершенно не так, как они.

(вперед)

#exomnipolska

BY дугоизлазни акценат




Share with your friend now:
group-telegram.com/exomni_cast/1546

View MORE
Open in Telegram


Telegram | DID YOU KNOW?

Date: |

"He has kind of an old-school cyber-libertarian world view where technology is there to set you free," Maréchal said. Either way, Durov says that he withdrew his resignation but that he was ousted from his company anyway. Subsequently, control of the company was reportedly handed to oligarchs Alisher Usmanov and Igor Sechin, both allegedly close associates of Russian leader Vladimir Putin. Pavel Durov, a billionaire who embraces an all-black wardrobe and is often compared to the character Neo from "the Matrix," funds Telegram through his personal wealth and debt financing. And despite being one of the world's most popular tech companies, Telegram reportedly has only about 30 employees who defer to Durov for most major decisions about the platform. Anastasia Vlasova/Getty Images Lastly, the web previews of t.me links have been given a new look, adding chat backgrounds and design elements from the fully-features Telegram Web client.
from ru


Telegram дугоизлазни акценат
FROM American