Военная агрессия в Украине поставила перед российскими культурно-историческими проектами новые цели. Смена повестки сказалась и на развитии архитектуры и градостроительства. Так, если в довоенные годы перед архитекторами стояла неолиберальная задача поднятия международного престижа страны, то после 2022 года можно говорить о милитаризации архитектурного пространства.
Подобная трансформация сыграла не только идеологическую роль. Хотя во многом задачей архитектурных проектов на патриотически-милитаристские темы стала демонстрация единства оккупированных территорий с российской историей, для многих российских девелоперов война также стала поводом для реализации масштабных застроек и инвестиций в недвижимость в захваченных городах.
Какова роль архитектуры и строительства на оккупированных Россией территориях? Как военная агрессия активирует стройки и задействует инфраструктуру по обе стороны фронта? Исследователь Николай Андропов разбирается в военном положении современной архитектуры.
Военная агрессия в Украине поставила перед российскими культурно-историческими проектами новые цели. Смена повестки сказалась и на развитии архитектуры и градостроительства. Так, если в довоенные годы перед архитекторами стояла неолиберальная задача поднятия международного престижа страны, то после 2022 года можно говорить о милитаризации архитектурного пространства.
Подобная трансформация сыграла не только идеологическую роль. Хотя во многом задачей архитектурных проектов на патриотически-милитаристские темы стала демонстрация единства оккупированных территорий с российской историей, для многих российских девелоперов война также стала поводом для реализации масштабных застроек и инвестиций в недвижимость в захваченных городах.
Какова роль архитектуры и строительства на оккупированных Россией территориях? Как военная агрессия активирует стройки и задействует инфраструктуру по обе стороны фронта? Исследователь Николай Андропов разбирается в военном положении современной архитектуры.
That hurt tech stocks. For the past few weeks, the 10-year yield has traded between 1.72% and 2%, as traders moved into the bond for safety when Russia headlines were ugly—and out of it when headlines improved. Now, the yield is touching its pandemic-era high. If the yield breaks above that level, that could signal that it’s on a sustainable path higher. Higher long-dated bond yields make future profits less valuable—and many tech companies are valued on the basis of profits forecast for many years in the future. So, uh, whenever I hear about Telegram, it’s always in relation to something bad. What gives? "This time we received the coordinates of enemy vehicles marked 'V' in Kyiv region," it added. Update March 8, 2022: EFF has clarified that Channels and Groups are not fully encrypted, end-to-end, updated our post to link to Telegram’s FAQ for Cloud and Secret chats, updated to clarify that auto-delete is available for group and channel admins, and added some additional links. At this point, however, Durov had already been working on Telegram with his brother, and further planned a mobile-first social network with an explicit focus on anti-censorship. Later in April, he told TechCrunch that he had left Russia and had “no plans to go back,” saying that the nation was currently “incompatible with internet business at the moment.” He added later that he was looking for a country that matched his libertarian ideals to base his next startup.
from sa