Telegram Group & Telegram Channel
«Клянусь своей треуголкой» больше не доказательство.

Порой исключительные права достаются правообладателю по цепочке сделок или же в результате совокупности сделок с разными авторами, из-за чего собрать и представить суду всю совокупность доказательств принадлежности истцу нарушенного исключительного права бывает затруднительно. В этом иностранным именно истцам, согласно устоявшейся судебной практике, обычно (хотя и не всегда) помогал аффидевит: сделанное под присягой и удостоверенное зарубежным нотариусом заверение, которым лицо фактически просто клялось в том, что автором является такой-то гражданин, а оно само является правообладателем. 

Но правовые гарантии достоверности таких заверений, сделанных лицом в свою же пользу, крайне слабые. Как проверить честность и какова ответственность за обман? - не ясно. Возникало ощущение, что лицо просто предлагало поверить ему на слово, ничем не рискуя. Тем более, если учесть, что речь идет о заверении, которое сделано иностранцем за рубежом, вне досягаемости российского правосудия. И это была очень спорная практика.

Лояльность судов в отношении доказательств такого рода по всей видимости проистекала из того соображения, что если нарушение права есть, то не так уж и важно, безошибочно ли определен надлежащий истец: для нарушителя не имеет особого значения, перед кем нести ответственность.

Но в судебном деле А33-19084/2022 аффидевит оказался совсем уж бессодержательным:

«При этом в аффидевите отсутствует информация об истории и дате создания спорного изображения персонажа Блю Ноуз Френдс, а также идентифицирующая данное произведение информация, нет сведений о конкретном авторе, трудовых договорах и прочих соглашениях или иных правовых основаниях, обусловливающих переход каких-либо прав от автора, а также об условиях использования произведения».

Фактически, финансовый директор истца просто принёс свою непроверяемую клятву, и это истец и суды трех инстанций посчитали достаточным. Но Верховный Суд стерпеть такого не смог.

Причем Верховный Суд не только раскритиковал бессодержательность аффидевита, но и само это средство доказывания. Он напомнил, что презюмироваться при наличии определенных условий может только авторство, а обладание исключительным правом - никогда. В итоге суд сформировал максимально стогую по отношению к истцам позицию: для подтверждения перехода к ним имущественных авторских прав необходима вся цепочка договоров и иных правовых оснований, обуславливающих их переход.

Теперь правообладателям (в том числе иностранным) придется выполнять это бремя доказывания, которое оказывается порой весьма тяжким в ситуации, когда истец имеет на руках свой договор о приобретении прав, но не имеет предшествующие ему, на основании которых права достались его контрагенту. 

Тем не менее, такой подход следует все-таки поддержать, потому что документы договорного характера здесь выступают единственным правовым средством конкретизации объекта охраны и сколь-нибудь достоверным подтверждением наличия у истца права на него. А то, что теперь при приобретении прав придется требовать предшествующие договоры об их передачи вплоть до автора, видится необходимым с точки зрения распределения бремени доказывания и выполнимым.



group-telegram.com/Labzin_IP/35
Create:
Last Update:

«Клянусь своей треуголкой» больше не доказательство.

Порой исключительные права достаются правообладателю по цепочке сделок или же в результате совокупности сделок с разными авторами, из-за чего собрать и представить суду всю совокупность доказательств принадлежности истцу нарушенного исключительного права бывает затруднительно. В этом иностранным именно истцам, согласно устоявшейся судебной практике, обычно (хотя и не всегда) помогал аффидевит: сделанное под присягой и удостоверенное зарубежным нотариусом заверение, которым лицо фактически просто клялось в том, что автором является такой-то гражданин, а оно само является правообладателем. 

Но правовые гарантии достоверности таких заверений, сделанных лицом в свою же пользу, крайне слабые. Как проверить честность и какова ответственность за обман? - не ясно. Возникало ощущение, что лицо просто предлагало поверить ему на слово, ничем не рискуя. Тем более, если учесть, что речь идет о заверении, которое сделано иностранцем за рубежом, вне досягаемости российского правосудия. И это была очень спорная практика.

Лояльность судов в отношении доказательств такого рода по всей видимости проистекала из того соображения, что если нарушение права есть, то не так уж и важно, безошибочно ли определен надлежащий истец: для нарушителя не имеет особого значения, перед кем нести ответственность.

Но в судебном деле А33-19084/2022 аффидевит оказался совсем уж бессодержательным:

«При этом в аффидевите отсутствует информация об истории и дате создания спорного изображения персонажа Блю Ноуз Френдс, а также идентифицирующая данное произведение информация, нет сведений о конкретном авторе, трудовых договорах и прочих соглашениях или иных правовых основаниях, обусловливающих переход каких-либо прав от автора, а также об условиях использования произведения».

Фактически, финансовый директор истца просто принёс свою непроверяемую клятву, и это истец и суды трех инстанций посчитали достаточным. Но Верховный Суд стерпеть такого не смог.

Причем Верховный Суд не только раскритиковал бессодержательность аффидевита, но и само это средство доказывания. Он напомнил, что презюмироваться при наличии определенных условий может только авторство, а обладание исключительным правом - никогда. В итоге суд сформировал максимально стогую по отношению к истцам позицию: для подтверждения перехода к ним имущественных авторских прав необходима вся цепочка договоров и иных правовых оснований, обуславливающих их переход.

Теперь правообладателям (в том числе иностранным) придется выполнять это бремя доказывания, которое оказывается порой весьма тяжким в ситуации, когда истец имеет на руках свой договор о приобретении прав, но не имеет предшествующие ему, на основании которых права достались его контрагенту. 

Тем не менее, такой подход следует все-таки поддержать, потому что документы договорного характера здесь выступают единственным правовым средством конкретизации объекта охраны и сколь-нибудь достоверным подтверждением наличия у истца права на него. А то, что теперь при приобретении прав придется требовать предшествующие договоры об их передачи вплоть до автора, видится необходимым с точки зрения распределения бремени доказывания и выполнимым.

BY Записки IP юриста


Warning: Undefined variable $i in /var/www/group-telegram/post.php on line 260

Share with your friend now:
group-telegram.com/Labzin_IP/35

View MORE
Open in Telegram


Telegram | DID YOU KNOW?

Date: |

As the war in Ukraine rages, the messaging app Telegram has emerged as the go-to place for unfiltered live war updates for both Ukrainian refugees and increasingly isolated Russians alike. The SC urges the public to refer to the SC’s I nvestor Alert List before investing. The list contains details of unauthorised websites, investment products, companies and individuals. Members of the public who suspect that they have been approached by unauthorised firms or individuals offering schemes that promise unrealistic returns Russians and Ukrainians are both prolific users of Telegram. They rely on the app for channels that act as newsfeeds, group chats (both public and private), and one-to-one communication. Since the Russian invasion of Ukraine, Telegram has remained an important lifeline for both Russians and Ukrainians, as a way of staying aware of the latest news and keeping in touch with loved ones. "We as Ukrainians believe that the truth is on our side, whether it's truth that you're proclaiming about the war and everything else, why would you want to hide it?," he said. You may recall that, back when Facebook started changing WhatsApp’s terms of service, a number of news outlets reported on, and even recommended, switching to Telegram. Pavel Durov even said that users should delete WhatsApp “unless you are cool with all of your photos and messages becoming public one day.” But Telegram can’t be described as a more-secure version of WhatsApp.
from sg


Telegram Записки IP юриста
FROM American