Telegram Group & Telegram Channel
🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" -

политолог Дмитрий Михайличенко, доктор философских наук (Телеграм-канал Scriptorium)

Регулярно случающаяся турбулентность в странах Центральной Азии определяется состоянием институтов в этих странах, а также ассиметричным распределением ресурсов: правящие кланы получают почти все, а остальным достаются жалкие кусочки.

С начала года жесткая турбулентность, характеризующаяся применением насилия и масштабными человеческими жертвами, случилась уже в трех республиках: Казахстан, Таджикистан, а теперь и Узбекистан.

Нынешние протесты и столкновения граждан с силовиками в Каракалпакстане, в некоторой степени, сопоставимы с событиями в казахском Жанаозене января 2022 г., а также с недавними «мятежами» в Горно-Бадахшанской автономной области (Таджикистан).

Во всех случаях местные элиты слабо представлены в республиканской власти, а жители чувствуют себя обделенными в экономическом плане. Каракалпаки борются за свой суверенитет, но базис у протестов также экономический.

В Казахстане власти в итоге предпочли договориться, хотя кровавого статиса избежать не удалось. В Узбекистане также идут по этому пути и пытаются найти компромисс с местными элитами, но и от силового давления не отказываются. В Таджикистане правящему Э. Рахмону нечего предложить памирцам из Горного Бадахшана, поэтому лидеры протеста были объявлены «бандитами», а часть из них уничтожена. При этом среди них было немало местных элит, чья собственность позднее была, так сказать, перераспределена.

Все страны Центральной Азии идут по пути Китая и подавления всех нацменьшинств. Казахстанский сценарий, когда события из одного региона перетекли на остальные, в Узбекистане сейчас невозможен: каракалпаки обособлены как этническая группа и протесты не перейдут на всю страну, а этнические узбеки не выкажут им никакой массовой солидарности. Тем не менее, эти центральноазиатские кейсы вряд ли можно рассматривать как нечто отдаленное.

Если у автократий есть (как у Казахстана) экономические ресурсы и возможность заливать все проблемы деньгами – они это делают. Если такой возможности нет (как в Таджикистане) – наступает режим жесткого, ничем не прикрытого силового подавления несогласия.

В Казахстане относительно преуспели в урегулировании конфликта, возможно, также и будет в Узбекистане, однако путь унифицирующей централизации и подавления национальных меньшинств – сам по себе губителен и закладывает под собой основу для новых противоречий, которые институции стран Центральной Азии позволяют «решать» только с применением насилия и крови.

При этом сама постоянно возрастающая централизация и унификация нужна для закрепления доминирующего положения правящего класса и его приоритетного «права» на ресурсы. Получается замкнутый круг: периодически случающиеся статисы внутренне присущи для политических систем такого типа. Нынешний каракалпакский статис пока не дотягивает до кровавых событий в Андижане 2005 г., однако, он, к сожалению, еще и не завершен.



group-telegram.com/kremlebezBashennik/28753
Create:
Last Update:

🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" -

политолог Дмитрий Михайличенко, доктор философских наук (Телеграм-канал Scriptorium)

Регулярно случающаяся турбулентность в странах Центральной Азии определяется состоянием институтов в этих странах, а также ассиметричным распределением ресурсов: правящие кланы получают почти все, а остальным достаются жалкие кусочки.

С начала года жесткая турбулентность, характеризующаяся применением насилия и масштабными человеческими жертвами, случилась уже в трех республиках: Казахстан, Таджикистан, а теперь и Узбекистан.

Нынешние протесты и столкновения граждан с силовиками в Каракалпакстане, в некоторой степени, сопоставимы с событиями в казахском Жанаозене января 2022 г., а также с недавними «мятежами» в Горно-Бадахшанской автономной области (Таджикистан).

Во всех случаях местные элиты слабо представлены в республиканской власти, а жители чувствуют себя обделенными в экономическом плане. Каракалпаки борются за свой суверенитет, но базис у протестов также экономический.

В Казахстане власти в итоге предпочли договориться, хотя кровавого статиса избежать не удалось. В Узбекистане также идут по этому пути и пытаются найти компромисс с местными элитами, но и от силового давления не отказываются. В Таджикистане правящему Э. Рахмону нечего предложить памирцам из Горного Бадахшана, поэтому лидеры протеста были объявлены «бандитами», а часть из них уничтожена. При этом среди них было немало местных элит, чья собственность позднее была, так сказать, перераспределена.

Все страны Центральной Азии идут по пути Китая и подавления всех нацменьшинств. Казахстанский сценарий, когда события из одного региона перетекли на остальные, в Узбекистане сейчас невозможен: каракалпаки обособлены как этническая группа и протесты не перейдут на всю страну, а этнические узбеки не выкажут им никакой массовой солидарности. Тем не менее, эти центральноазиатские кейсы вряд ли можно рассматривать как нечто отдаленное.

Если у автократий есть (как у Казахстана) экономические ресурсы и возможность заливать все проблемы деньгами – они это делают. Если такой возможности нет (как в Таджикистане) – наступает режим жесткого, ничем не прикрытого силового подавления несогласия.

В Казахстане относительно преуспели в урегулировании конфликта, возможно, также и будет в Узбекистане, однако путь унифицирующей централизации и подавления национальных меньшинств – сам по себе губителен и закладывает под собой основу для новых противоречий, которые институции стран Центральной Азии позволяют «решать» только с применением насилия и крови.

При этом сама постоянно возрастающая централизация и унификация нужна для закрепления доминирующего положения правящего класса и его приоритетного «права» на ресурсы. Получается замкнутый круг: периодически случающиеся статисы внутренне присущи для политических систем такого типа. Нынешний каракалпакский статис пока не дотягивает до кровавых событий в Андижане 2005 г., однако, он, к сожалению, еще и не завершен.

BY Кремлёвский безБашенник


Warning: Undefined variable $i in /var/www/group-telegram/post.php on line 260

Share with your friend now:
group-telegram.com/kremlebezBashennik/28753

View MORE
Open in Telegram


Telegram | DID YOU KNOW?

Date: |

Recently, Durav wrote on his Telegram channel that users' right to privacy, in light of the war in Ukraine, is "sacred, now more than ever." Update March 8, 2022: EFF has clarified that Channels and Groups are not fully encrypted, end-to-end, updated our post to link to Telegram’s FAQ for Cloud and Secret chats, updated to clarify that auto-delete is available for group and channel admins, and added some additional links. Just days after Russia invaded Ukraine, Durov wrote that Telegram was "increasingly becoming a source of unverified information," and he worried about the app being used to "incite ethnic hatred." At its heart, Telegram is little more than a messaging app like WhatsApp or Signal. But it also offers open channels that enable a single user, or a group of users, to communicate with large numbers in a method similar to a Twitter account. This has proven to be both a blessing and a curse for Telegram and its users, since these channels can be used for both good and ill. Right now, as Wired reports, the app is a key way for Ukrainians to receive updates from the government during the invasion. At the start of 2018, the company attempted to launch an Initial Coin Offering (ICO) which would enable it to enable payments (and earn the cash that comes from doing so). The initial signals were promising, especially given Telegram’s user base is already fairly crypto-savvy. It raised an initial tranche of cash – worth more than a billion dollars – to help develop the coin before opening sales to the public. Unfortunately, third-party sales of coins bought in those initial fundraising rounds raised the ire of the SEC, which brought the hammer down on the whole operation. In 2020, officials ordered Telegram to pay a fine of $18.5 million and hand back much of the cash that it had raised.
from sg


Telegram Кремлёвский безБашенник
FROM American