Друзья и коллеги погибшего от удара ВСУ корреспондента "Известий" Александра Мартемьянова вспоминают о работе с ним.
❤️Александр Гаюк, внештатный корреспондент Первого канала и РИА Новости: "Он старался работать на износ. Каждый сюжет выносил максимально оперативно. В считанные часы был одним из самых первых на всех обстрелах";
❤️Виктор Мирошников, корреспондент RT: "Был профессионалом своего дела. Прекрасно знал где, что и как снимать. Был веселый парень. Несмотря на ранения, которые он получил, продолжал ездить в опасные места и снимать. Был предан своей работе";
❤️Павел Чуприна, донецкий военкор: "Он был простым донецким парнем. Из той плеяды военкоров, которые в 2014 году, обладая минимальным техническим оборудованием и профессиональными навыками, но огромным желанием, взяли в руки обычные дешевые камеры и отправились на информационный фронт <...> Он вывез множество гражданских из зоны обстрелов. Затем пытался связывать потерявшихся родственников между собой";
❤️Игорь Гомольский, корреспондент Украина.ру: "Отзывчивый, но в то же время погруженный в работу <...> Он занимался работой, которой большинство корреспондентов не хотят заниматься <...> Я не помню, чтобы он не работал, развлекался или отдыхал. Он всегда куда-то ехал, снимал обстрелы";
❤️Александр Гармаев, друг и коллега: "Мы вместе делили ночлег, пищу. Сняли ни один репортаж вместе. Он верил в свое дело и на "отлично" выполнял свою работу".
Друзья и коллеги погибшего от удара ВСУ корреспондента "Известий" Александра Мартемьянова вспоминают о работе с ним.
❤️Александр Гаюк, внештатный корреспондент Первого канала и РИА Новости: "Он старался работать на износ. Каждый сюжет выносил максимально оперативно. В считанные часы был одним из самых первых на всех обстрелах";
❤️Виктор Мирошников, корреспондент RT: "Был профессионалом своего дела. Прекрасно знал где, что и как снимать. Был веселый парень. Несмотря на ранения, которые он получил, продолжал ездить в опасные места и снимать. Был предан своей работе";
❤️Павел Чуприна, донецкий военкор: "Он был простым донецким парнем. Из той плеяды военкоров, которые в 2014 году, обладая минимальным техническим оборудованием и профессиональными навыками, но огромным желанием, взяли в руки обычные дешевые камеры и отправились на информационный фронт <...> Он вывез множество гражданских из зоны обстрелов. Затем пытался связывать потерявшихся родственников между собой";
❤️Игорь Гомольский, корреспондент Украина.ру: "Отзывчивый, но в то же время погруженный в работу <...> Он занимался работой, которой большинство корреспондентов не хотят заниматься <...> Я не помню, чтобы он не работал, развлекался или отдыхал. Он всегда куда-то ехал, снимал обстрелы";
❤️Александр Гармаев, друг и коллега: "Мы вместе делили ночлег, пищу. Сняли ни один репортаж вместе. Он верил в свое дело и на "отлично" выполнял свою работу".
But Telegram says people want to keep their chat history when they get a new phone, and they like having a data backup that will sync their chats across multiple devices. And that is why they let people choose whether they want their messages to be encrypted or not. When not turned on, though, chats are stored on Telegram's services, which are scattered throughout the world. But it has "disclosed 0 bytes of user data to third parties, including governments," Telegram states on its website. Andrey, a Russian entrepreneur living in Brazil who, fearing retaliation, asked that NPR not use his last name, said Telegram has become one of the few places Russians can access independent news about the war. Ukrainian forces have since put up a strong resistance to the Russian troops amid the war that has left hundreds of Ukrainian civilians, including children, dead, according to the United Nations. Ukrainian and international officials have accused Russia of targeting civilian populations with shelling and bombardments. Telegram, which does little policing of its content, has also became a hub for Russian propaganda and misinformation. Many pro-Kremlin channels have become popular, alongside accounts of journalists and other independent observers. Overall, extreme levels of fear in the market seems to have morphed into something more resembling concern. For example, the Cboe Volatility Index fell from its 2022 peak of 36, which it hit Monday, to around 30 on Friday, a sign of easing tensions. Meanwhile, while the price of WTI crude oil slipped from Sunday’s multiyear high $130 of barrel to $109 a pop. Markets have been expecting heavy restrictions on Russian oil, some of which the U.S. has already imposed, and that would reduce the global supply and bring about even more burdensome inflation.
from tw