Продолжая читать биографию последних лет великого писателя Салтыкова-Щедрина. И у него, как и у других людей того времени, вижу похожее восприятие роли мужчины: когда тот перестаёт быть кормильцем семьи, обессиливает, не хочет быть обузой близким, понимает, что надобность в нём отпадает, и призывает скорую смерть.
«Некоторые из его писем, писанные в дни обострения болезни, исполнены особой мрачности. Это те, в которых он говорит о своей скорой смерти и по-деловому обсуждает вопросы устройства собственных похорон: «Тут за одно мертвое тело, чтобы убрать порядком, 6 тыс. франков возьмут, я уже справлялся» (в это время он пребывает на зимовке в Ницце – Т.). К ожидаемому концу жизненного пути он подходит — это не раз повторится и впоследствии - с психологией, характерной для русского крестьянина, кормильца семьи: «Ясно, что я уже не работник - стало быть, всякий прожитой мною день есть явный ущерб для семьи».
Продолжая читать биографию последних лет великого писателя Салтыкова-Щедрина. И у него, как и у других людей того времени, вижу похожее восприятие роли мужчины: когда тот перестаёт быть кормильцем семьи, обессиливает, не хочет быть обузой близким, понимает, что надобность в нём отпадает, и призывает скорую смерть.
«Некоторые из его писем, писанные в дни обострения болезни, исполнены особой мрачности. Это те, в которых он говорит о своей скорой смерти и по-деловому обсуждает вопросы устройства собственных похорон: «Тут за одно мертвое тело, чтобы убрать порядком, 6 тыс. франков возьмут, я уже справлялся» (в это время он пребывает на зимовке в Ницце – Т.). К ожидаемому концу жизненного пути он подходит — это не раз повторится и впоследствии - с психологией, характерной для русского крестьянина, кормильца семьи: «Ясно, что я уже не работник - стало быть, всякий прожитой мною день есть явный ущерб для семьи».
BY Толкователь
Warning: Undefined variable $i in /var/www/group-telegram/post.php on line 260
Channels are not fully encrypted, end-to-end. All communications on a Telegram channel can be seen by anyone on the channel and are also visible to Telegram. Telegram may be asked by a government to hand over the communications from a channel. Telegram has a history of standing up to Russian government requests for data, but how comfortable you are relying on that history to predict future behavior is up to you. Because Telegram has this data, it may also be stolen by hackers or leaked by an internal employee. Telegram has gained a reputation as the “secure” communications app in the post-Soviet states, but whenever you make choices about your digital security, it’s important to start by asking yourself, “What exactly am I securing? And who am I securing it from?” These questions should inform your decisions about whether you are using the right tool or platform for your digital security needs. Telegram is certainly not the most secure messaging app on the market right now. Its security model requires users to place a great deal of trust in Telegram’s ability to protect user data. For some users, this may be good enough for now. For others, it may be wiser to move to a different platform for certain kinds of high-risk communications. He adds: "Telegram has become my primary news source." In 2018, Russia banned Telegram although it reversed the prohibition two years later. You may recall that, back when Facebook started changing WhatsApp’s terms of service, a number of news outlets reported on, and even recommended, switching to Telegram. Pavel Durov even said that users should delete WhatsApp “unless you are cool with all of your photos and messages becoming public one day.” But Telegram can’t be described as a more-secure version of WhatsApp.
from ua