Telegram Group & Telegram Channel
🇺🇸🇺🇦☣️ Американо-украинский проект UP-8 — анализ команды Рыбаря, часть 2

📌 О странной статье и отсутствии сколько-нибудь внятных данных

В открытом доступе имеется всего лишь одна единственная статья о распространённости антител к Конго-Крымской лихорадки и хантавирусам среди населения Львовской области — лишь в одной, а не в четырёх, как заявлено.

Если же начать явно написанную для галочки статью внимательно читать, то становится ясно: идея исследования заявлена одна, а вот исполнение пошло как-то не по канону.

▪️ Вместо заявленного исследования на военнослужащих упор был сделан на проведении исследования над гражданскими лицами — причём, с явным перевесом выборки в сторону женщин.

▪️ В статье указано финансирование по линии Агентства по сокращению военной угрозы при Минобороны США (DTRA), а одна из авторов Олёна Нестерова — на момент выполнения проекта сотрудница компании Black &
Veatch
.

▪️ В самой статье (которая, правда, написана не очень аккуратно, и иногда приходится разбираться с банальным форматированием таблиц) сказано, что антитела к вирусу ККГЛ были обнаружены у 16 из 996 пациентов. Это 1.7%, что вообще-то близко к показателям эндемичных регионов, где регулярно фиксируются случаи заболевания у людей.

Однако до этой статьи в рамках исследовательской программы за долгое время не было задокументировано очагов заболеваемости. И это несмотря на то, что проект UP-8 был прямо предназначен для этого (таблица из документа с изначальным планом представляет случаи геморрагических лихорадок неизвестного происхождения).

Чем же тогда занимались исследователи? Беря во внимание мотивацию и предъявленный результат (который, правда, не соответствует заявленному плану), возникает целый ряд вопросов.

А были ли уничтоженные образцы лептоспироза во Львове образцами именно лептоспироза?

Или это были образцы, взятые у всех людей с похожими симптомами, что могло подразумевать среди них наличие и вируса ККГЛ, который не мог храниться во Львове?

Почему такие важные сведения фактически держатся в полусекрете?

Почему вместо заявленной системы мониторинга есть только одна научная статья, в которой план исследования далёк от заявленных целей?

Возможные ответы на всё это кроются в исполнителях.

22 марта мы уже затрагивали и подноготную фирмы Black & Veatch, и личность главной исследовательницы Олёны Нестеровой, получившей мощный карьерный «бустер» после завершения откровенно мутного исследования.

▪️ B&V — часть научно-технической разведки США, не имеющая отношения к биотеху или здравоохранению. Руководит ей выпускник Вест-Поинта Ланс Липпенкотт.

▪️ Олёна Нестерова — сотрудница B&V, которая после завершения исследования возглавила украинский Институт Исследования Гражданского Здравоохранения, обладая послужным списком посредственного выпускника аспирантуры.

▪️ Весь проект, связанный с вирусом ККГЛ, который вообще-то требует лабораторий уровня BSL-4, проводился в лабораториях BSL-2. Никаких протоколов на случай выявления не антител, а самого вируса, предусмотрено не было.

Суммируем всё известное по проекту UP-8:

▪️ В рамках украино-американского биопроекта, финансируемый Минобороны США, в котором работали сотрудники подрядчика американского Минобороны с невнятным научным портфолио, удалось добиться крайне незначительных результатов относительно заявленной цели исследования при нарушении базовых стандартов работы.

▪️ Проект мог быть направлен на что угодно, только не на изначальную цель, и вёлся при огромном пренебрежении техникой безопасности. К этому стоит добавить огромную закрытость темы и самого объекта исследований — а учитывая озвученную Минобороны России информацию, всё, касающееся украинских биолабораторий, требует максимальной гласности.

🔻Первая часть🔻

#биооружие #США #Украина
@rybar

*Поддержать нас: 4377 7278 0407 7977



group-telegram.com/rybar/30129
Create:
Last Update:

🇺🇸🇺🇦☣️ Американо-украинский проект UP-8 — анализ команды Рыбаря, часть 2

📌 О странной статье и отсутствии сколько-нибудь внятных данных

В открытом доступе имеется всего лишь одна единственная статья о распространённости антител к Конго-Крымской лихорадки и хантавирусам среди населения Львовской области — лишь в одной, а не в четырёх, как заявлено.

Если же начать явно написанную для галочки статью внимательно читать, то становится ясно: идея исследования заявлена одна, а вот исполнение пошло как-то не по канону.

▪️ Вместо заявленного исследования на военнослужащих упор был сделан на проведении исследования над гражданскими лицами — причём, с явным перевесом выборки в сторону женщин.

▪️ В статье указано финансирование по линии Агентства по сокращению военной угрозы при Минобороны США (DTRA), а одна из авторов Олёна Нестерова — на момент выполнения проекта сотрудница компании Black &
Veatch
.

▪️ В самой статье (которая, правда, написана не очень аккуратно, и иногда приходится разбираться с банальным форматированием таблиц) сказано, что антитела к вирусу ККГЛ были обнаружены у 16 из 996 пациентов. Это 1.7%, что вообще-то близко к показателям эндемичных регионов, где регулярно фиксируются случаи заболевания у людей.

Однако до этой статьи в рамках исследовательской программы за долгое время не было задокументировано очагов заболеваемости. И это несмотря на то, что проект UP-8 был прямо предназначен для этого (таблица из документа с изначальным планом представляет случаи геморрагических лихорадок неизвестного происхождения).

Чем же тогда занимались исследователи? Беря во внимание мотивацию и предъявленный результат (который, правда, не соответствует заявленному плану), возникает целый ряд вопросов.

А были ли уничтоженные образцы лептоспироза во Львове образцами именно лептоспироза?

Или это были образцы, взятые у всех людей с похожими симптомами, что могло подразумевать среди них наличие и вируса ККГЛ, который не мог храниться во Львове?

Почему такие важные сведения фактически держатся в полусекрете?

Почему вместо заявленной системы мониторинга есть только одна научная статья, в которой план исследования далёк от заявленных целей?

Возможные ответы на всё это кроются в исполнителях.

22 марта мы уже затрагивали и подноготную фирмы Black & Veatch, и личность главной исследовательницы Олёны Нестеровой, получившей мощный карьерный «бустер» после завершения откровенно мутного исследования.

▪️ B&V — часть научно-технической разведки США, не имеющая отношения к биотеху или здравоохранению. Руководит ей выпускник Вест-Поинта Ланс Липпенкотт.

▪️ Олёна Нестерова — сотрудница B&V, которая после завершения исследования возглавила украинский Институт Исследования Гражданского Здравоохранения, обладая послужным списком посредственного выпускника аспирантуры.

▪️ Весь проект, связанный с вирусом ККГЛ, который вообще-то требует лабораторий уровня BSL-4, проводился в лабораториях BSL-2. Никаких протоколов на случай выявления не антител, а самого вируса, предусмотрено не было.

Суммируем всё известное по проекту UP-8:

▪️ В рамках украино-американского биопроекта, финансируемый Минобороны США, в котором работали сотрудники подрядчика американского Минобороны с невнятным научным портфолио, удалось добиться крайне незначительных результатов относительно заявленной цели исследования при нарушении базовых стандартов работы.

▪️ Проект мог быть направлен на что угодно, только не на изначальную цель, и вёлся при огромном пренебрежении техникой безопасности. К этому стоит добавить огромную закрытость темы и самого объекта исследований — а учитывая озвученную Минобороны России информацию, всё, касающееся украинских биолабораторий, требует максимальной гласности.

🔻Первая часть🔻

#биооружие #США #Украина
@rybar

*Поддержать нас: 4377 7278 0407 7977

BY Рыбарь


Warning: Undefined variable $i in /var/www/group-telegram/post.php on line 260

Share with your friend now:
group-telegram.com/rybar/30129

View MORE
Open in Telegram


Telegram | DID YOU KNOW?

Date: |

"Markets were cheering this economic recovery and return to strong economic growth, but the cheers will turn to tears if the inflation outbreak pushes businesses and consumers to the brink of recession," he added. At this point, however, Durov had already been working on Telegram with his brother, and further planned a mobile-first social network with an explicit focus on anti-censorship. Later in April, he told TechCrunch that he had left Russia and had “no plans to go back,” saying that the nation was currently “incompatible with internet business at the moment.” He added later that he was looking for a country that matched his libertarian ideals to base his next startup. In a statement, the regulator said the search and seizure operation was carried out against seven individuals and one corporate entity at multiple locations in Ahmedabad and Bhavnagar in Gujarat, Neemuch in Madhya Pradesh, Delhi, and Mumbai. Telegram boasts 500 million users, who share information individually and in groups in relative security. But Telegram's use as a one-way broadcast channel — which followers can join but not reply to — means content from inauthentic accounts can easily reach large, captive and eager audiences. "We as Ukrainians believe that the truth is on our side, whether it's truth that you're proclaiming about the war and everything else, why would you want to hide it?," he said.
from vn


Telegram Рыбарь
FROM American