Текст имеет дело с реальным как паутина – c пространством, которое она упорядочивает и где развертывает свою сеть; [уже] создание единственной записи является операцией, которая по-своему переустраивает отношение к объекту, перечеркивая своим ходом [son trait] безымянный разлом, где существует реальное. Никакой текст не может включить в игру то, что сама его текстура предназначена заслонять; никакое искусство письма не может, в действительности, зайти в тупик в этой присущей ему функции облачения текстом. Что не нужно заключать из этих слов, так это то, что я делаю из текста суперструктуру; я говорю лишь о том, что любой текст устроен как вуалирование недостатка, и что он стремится предстать сам по себе лишь как подобия нехватки. «Настоящим» или «хорошим» текстом является тот, автор которого принял сторону требований, присущих [самому] письму; текст оказывается, таким образом, освобожден [allégé] как от приемов, предназначенных воспроизводить некий разрыв или недостаток, так и от перегруженности стремлением [des surcharges visant] придать ему связность; он обретает ценность благодаря самой строгости своей организации, что не отрицает и не скрывает его функции облачения. Его красота будет [представляться] тогда как тонкость паутины, где беспокоящая аура реального продолжала бы «не-читаться» [dé-lire]. Серж Леклер. Реальное в тексте (1971).
Текст имеет дело с реальным как паутина – c пространством, которое она упорядочивает и где развертывает свою сеть; [уже] создание единственной записи является операцией, которая по-своему переустраивает отношение к объекту, перечеркивая своим ходом [son trait] безымянный разлом, где существует реальное. Никакой текст не может включить в игру то, что сама его текстура предназначена заслонять; никакое искусство письма не может, в действительности, зайти в тупик в этой присущей ему функции облачения текстом. Что не нужно заключать из этих слов, так это то, что я делаю из текста суперструктуру; я говорю лишь о том, что любой текст устроен как вуалирование недостатка, и что он стремится предстать сам по себе лишь как подобия нехватки. «Настоящим» или «хорошим» текстом является тот, автор которого принял сторону требований, присущих [самому] письму; текст оказывается, таким образом, освобожден [allégé] как от приемов, предназначенных воспроизводить некий разрыв или недостаток, так и от перегруженности стремлением [des surcharges visant] придать ему связность; он обретает ценность благодаря самой строгости своей организации, что не отрицает и не скрывает его функции облачения. Его красота будет [представляться] тогда как тонкость паутины, где беспокоящая аура реального продолжала бы «не-читаться» [dé-lire]. Серж Леклер. Реальное в тексте (1971).
Asked about its stance on disinformation, Telegram spokesperson Remi Vaughn told AFP: "As noted by our CEO, the sheer volume of information being shared on channels makes it extremely difficult to verify, so it's important that users double-check what they read." Emerson Brooking, a disinformation expert at the Atlantic Council's Digital Forensic Research Lab, said: "Back in the Wild West period of content moderation, like 2014 or 2015, maybe they could have gotten away with it, but it stands in marked contrast with how other companies run themselves today." In the past, it was noticed that through bulk SMSes, investors were induced to invest in or purchase the stocks of certain listed companies. On February 27th, Durov posted that Channels were becoming a source of unverified information and that the company lacks the ability to check on their veracity. He urged users to be mistrustful of the things shared on Channels, and initially threatened to block the feature in the countries involved for the length of the war, saying that he didn’t want Telegram to be used to aggravate conflict or incite ethnic hatred. He did, however, walk back this plan when it became clear that they had also become a vital communications tool for Ukrainian officials and citizens to help coordinate their resistance and evacuations. For Oleksandra Tsekhanovska, head of the Hybrid Warfare Analytical Group at the Kyiv-based Ukraine Crisis Media Center, the effects are both near- and far-reaching.
from ye