Notice: file_put_contents(): Write of 5544 bytes failed with errno=28 No space left on device in /var/www/group-telegram/post.php on line 50

Warning: file_put_contents(): Only 8192 of 13736 bytes written, possibly out of free disk space in /var/www/group-telegram/post.php on line 50
Бачуров | Telegram Webview: bachurov_panic/2635 -
Telegram Group & Telegram Channel
Перед вылетом на Кубу на свой первый зарубежный турнир получал инструкции от шефа советских шахмат. Зная, что видит его в последний раз, слушал наставления, как должен вести себя советский человек за границей, чего следует остерегаться, к кому обращаться, в случае чего...
«А чему это вы улыбаетесь?» – спросил ничего не подозревавший Виктор Давидович Батуринский.
«А я всегда улыбаюсь...» – отвечал Игорь, любуясь игрой своих мыслей.

У него была самая распространенная фамилия в России. Фамилия, на которой «вся Россия держится».
Когда он остался в Канаде, Эдуард Штейн, филолог, старый диссидент и пресс-атташе Корчного, откликнулся большой статьей в американском «Новом Русском Слове».
«Ну, Корчной, - писал Штейн, - ну, Альбурт, но когда из России начинают бежать Ивановы...»

Почти те же слова повторил председатель Госспорткома СССР Сергей Павлов.
«Сообщили из КГБ - ваш Иванов остался в Канаде, – вспоминал Батуринский. Буквально через несколько минут звонит Павлов: “Что же это такое у тебя творится?” - “Да, Сергей Павлович, что ж мне было не послать его – молодой, перспективный, да и фамилия хорошая…” Павлов: “При чем здесь фамилия, у тебя и с другими фамилиями бегут…”»

…Вспоминает Борис Гулько: «Я уже подал документы на эмиграцию и приходил к нему иногда поиграть блиц. Мы распивали бутылочку красного венгерского вина “Бычья кровь”, до которого Игорь был большой охотник, и беседовали обо всем на свете. Однажды сказал: “Я тут крепко выпил давеча с Антошиным (В.С. Антошин – старший тренер мужской сборной СССР – Г.С.) и тот обещал, что командирует меня на Кубу. Так я, пожалуй, дёру по дороге дам...” Если уж так решил, не говори никому, – помнится, посоветовал Игорю. - Стукачей ведь всюду немало, вмиг доложат... “М-да, - удивился Иванов, - а я уже всем сказал...”

Удивительно, но никто не сообщил о его намерениях. Другого объяснения, кроме того, что компания Игоря состояла из таких же выпивох, обитавшихся вокруг шахматных павильонов в Сокольниках и в парке Горького, дать не могу, – думает сегодня Борис Францевич Гулько. - Не уверен, удался бы побег Игорю, если бы он вел такие разговоры в "более приличной" среде...»

На Кубу поехал вместе с Юрием Разуваевым. Юрий Сергеевич рассказывал: «Без внимания кубинский ром Игорь не оставлял и по пьяному делу рассказывал, что собирается на обратном пути остаться в Ньюфаундленде, в Канаде. Один кубинский гроссмейстер наматывал все на ус, позвонил в советское посольство и сообщил о планах Иванова. На счастье Игоря была пятница, конец рабочего дня, все спешили домой и на пляж, на сигнал внимания не обратили и посоветовали доброхоту перезвонить в понедельник. А тот решил, наверное, не усердствовать чрезмерно. Турнир кончился, я улетел обратно в Москву, а Игорь остался еще на один турнир...»
Иванов не говорил на иностранных языках; немецкий гроссмейстер Гельмут Пфлегер, тоже игравший на Кубе, написал Игорю записку по-английски и по-французски.

Вместе с Ивановым в Москву возвращались какие-то баскетболисты, и человек, их сопровождавший, уже в аэропорту Гаваны как-то подозрительно косился на Игоря. В Ньюфаундленде Игорь покинул самолет, но человек продолжал идти за ним и в аэропорту. Полицейских нигде не было. Иванов поднялся на второй этаж, зашел в дьюти-фри, подошел к девушке, стоявшей за прилавком, и протянул ей клочок бумаги. Та прочитала записку, ушла куда-то и вернулась с двумя полицейскими.
В полицейском участке Игорю задали три вопроса. Первый – не находится ли он под влиянием каких-либо наркотических препаратов. Второй – является ли его решение окончательным и бесповоротным. Третий – не желает ли получить собственные вещи из багажа.

Когда Игорь вышел из полицейского участка, неся свой потрепанный чемоданчик, человек все еще бушевал снаружи, крича на смеси русского и английского, что желающий остаться в Канаде - преступник.

Генна Сосонко
Полностью - здесь.



group-telegram.com/bachurov_panic/2635
Create:
Last Update:

Перед вылетом на Кубу на свой первый зарубежный турнир получал инструкции от шефа советских шахмат. Зная, что видит его в последний раз, слушал наставления, как должен вести себя советский человек за границей, чего следует остерегаться, к кому обращаться, в случае чего...
«А чему это вы улыбаетесь?» – спросил ничего не подозревавший Виктор Давидович Батуринский.
«А я всегда улыбаюсь...» – отвечал Игорь, любуясь игрой своих мыслей.

У него была самая распространенная фамилия в России. Фамилия, на которой «вся Россия держится».
Когда он остался в Канаде, Эдуард Штейн, филолог, старый диссидент и пресс-атташе Корчного, откликнулся большой статьей в американском «Новом Русском Слове».
«Ну, Корчной, - писал Штейн, - ну, Альбурт, но когда из России начинают бежать Ивановы...»

Почти те же слова повторил председатель Госспорткома СССР Сергей Павлов.
«Сообщили из КГБ - ваш Иванов остался в Канаде, – вспоминал Батуринский. Буквально через несколько минут звонит Павлов: “Что же это такое у тебя творится?” - “Да, Сергей Павлович, что ж мне было не послать его – молодой, перспективный, да и фамилия хорошая…” Павлов: “При чем здесь фамилия, у тебя и с другими фамилиями бегут…”»

…Вспоминает Борис Гулько: «Я уже подал документы на эмиграцию и приходил к нему иногда поиграть блиц. Мы распивали бутылочку красного венгерского вина “Бычья кровь”, до которого Игорь был большой охотник, и беседовали обо всем на свете. Однажды сказал: “Я тут крепко выпил давеча с Антошиным (В.С. Антошин – старший тренер мужской сборной СССР – Г.С.) и тот обещал, что командирует меня на Кубу. Так я, пожалуй, дёру по дороге дам...” Если уж так решил, не говори никому, – помнится, посоветовал Игорю. - Стукачей ведь всюду немало, вмиг доложат... “М-да, - удивился Иванов, - а я уже всем сказал...”

Удивительно, но никто не сообщил о его намерениях. Другого объяснения, кроме того, что компания Игоря состояла из таких же выпивох, обитавшихся вокруг шахматных павильонов в Сокольниках и в парке Горького, дать не могу, – думает сегодня Борис Францевич Гулько. - Не уверен, удался бы побег Игорю, если бы он вел такие разговоры в "более приличной" среде...»

На Кубу поехал вместе с Юрием Разуваевым. Юрий Сергеевич рассказывал: «Без внимания кубинский ром Игорь не оставлял и по пьяному делу рассказывал, что собирается на обратном пути остаться в Ньюфаундленде, в Канаде. Один кубинский гроссмейстер наматывал все на ус, позвонил в советское посольство и сообщил о планах Иванова. На счастье Игоря была пятница, конец рабочего дня, все спешили домой и на пляж, на сигнал внимания не обратили и посоветовали доброхоту перезвонить в понедельник. А тот решил, наверное, не усердствовать чрезмерно. Турнир кончился, я улетел обратно в Москву, а Игорь остался еще на один турнир...»
Иванов не говорил на иностранных языках; немецкий гроссмейстер Гельмут Пфлегер, тоже игравший на Кубе, написал Игорю записку по-английски и по-французски.

Вместе с Ивановым в Москву возвращались какие-то баскетболисты, и человек, их сопровождавший, уже в аэропорту Гаваны как-то подозрительно косился на Игоря. В Ньюфаундленде Игорь покинул самолет, но человек продолжал идти за ним и в аэропорту. Полицейских нигде не было. Иванов поднялся на второй этаж, зашел в дьюти-фри, подошел к девушке, стоявшей за прилавком, и протянул ей клочок бумаги. Та прочитала записку, ушла куда-то и вернулась с двумя полицейскими.
В полицейском участке Игорю задали три вопроса. Первый – не находится ли он под влиянием каких-либо наркотических препаратов. Второй – является ли его решение окончательным и бесповоротным. Третий – не желает ли получить собственные вещи из багажа.

Когда Игорь вышел из полицейского участка, неся свой потрепанный чемоданчик, человек все еще бушевал снаружи, крича на смеси русского и английского, что желающий остаться в Канаде - преступник.

Генна Сосонко
Полностью - здесь.

BY Бачуров


Warning: Undefined variable $i in /var/www/group-telegram/post.php on line 260

Share with your friend now:
group-telegram.com/bachurov_panic/2635

View MORE
Open in Telegram


Telegram | DID YOU KNOW?

Date: |

What distinguishes the app from competitors is its use of what's known as channels: Public or private feeds of photos and videos that can be set up by one person or an organization. The channels have become popular with on-the-ground journalists, aid workers and Ukrainian President Volodymyr Zelenskyy, who broadcasts on a Telegram channel. The channels can be followed by an unlimited number of people. Unlike Facebook, Twitter and other popular social networks, there is no advertising on Telegram and the flow of information is not driven by an algorithm. Crude oil prices edged higher after tumbling on Thursday, when U.S. West Texas intermediate slid back below $110 per barrel after topping as much as $130 a barrel in recent sessions. Still, gas prices at the pump rose to fresh highs. For tech stocks, “the main thing is yields,” Essaye said. At its heart, Telegram is little more than a messaging app like WhatsApp or Signal. But it also offers open channels that enable a single user, or a group of users, to communicate with large numbers in a method similar to a Twitter account. This has proven to be both a blessing and a curse for Telegram and its users, since these channels can be used for both good and ill. Right now, as Wired reports, the app is a key way for Ukrainians to receive updates from the government during the invasion. Such instructions could actually endanger people — citizens receive air strike warnings via smartphone alerts.
from ye


Telegram Бачуров
FROM American