Каждый новый удар по энергосистеме Украины все тяжелее и тяжелее для энергетики и населения. От почти 40 ГВт установленной мощности перед СВО рабочих осталось лишь 16 ГВт — такие оценки дает МЭА (на 17 декабря 2024 года). Падение почти в 3 раза, и резервы энергосистемы, построенные еще при СССР, стремительно истощаются.
Отчасти крупную генерацию заменяет различная распределительная генерация: малые газовые турбины, СЭС, ВЭС, дизели — по поставкам из ЕС и других стран. Однако в целом картину это не меняет: электричество — крайне дефицитный товар.
Для понимания, например, в России на 1 млн жителей приходится 1,7 ГВт установленной мощности. В Иране, прямо сейчас переживающем острый энергокризис, — 1 ГВт. На Украине — 0,6 ГВт. Впрочем, последняя цифра спорная, так как никто не знает, сколько там осталось жителей. Тут взята оценка, рассчитанная на данных Минздрава — 27 млн человек.
В условиях острого дефицита энергии ни о каком военном производстве речи идти не может: хватило бы на транспорт и отопление.
Каждый новый удар по энергосистеме Украины все тяжелее и тяжелее для энергетики и населения. От почти 40 ГВт установленной мощности перед СВО рабочих осталось лишь 16 ГВт — такие оценки дает МЭА (на 17 декабря 2024 года). Падение почти в 3 раза, и резервы энергосистемы, построенные еще при СССР, стремительно истощаются.
Отчасти крупную генерацию заменяет различная распределительная генерация: малые газовые турбины, СЭС, ВЭС, дизели — по поставкам из ЕС и других стран. Однако в целом картину это не меняет: электричество — крайне дефицитный товар.
Для понимания, например, в России на 1 млн жителей приходится 1,7 ГВт установленной мощности. В Иране, прямо сейчас переживающем острый энергокризис, — 1 ГВт. На Украине — 0,6 ГВт. Впрочем, последняя цифра спорная, так как никто не знает, сколько там осталось жителей. Тут взята оценка, рассчитанная на данных Минздрава — 27 млн человек.
В условиях острого дефицита энергии ни о каком военном производстве речи идти не может: хватило бы на транспорт и отопление.
At the start of 2018, the company attempted to launch an Initial Coin Offering (ICO) which would enable it to enable payments (and earn the cash that comes from doing so). The initial signals were promising, especially given Telegram’s user base is already fairly crypto-savvy. It raised an initial tranche of cash – worth more than a billion dollars – to help develop the coin before opening sales to the public. Unfortunately, third-party sales of coins bought in those initial fundraising rounds raised the ire of the SEC, which brought the hammer down on the whole operation. In 2020, officials ordered Telegram to pay a fine of $18.5 million and hand back much of the cash that it had raised. The next bit isn’t clear, but Durov reportedly claimed that his resignation, dated March 21st, was an April Fools’ prank. TechCrunch implies that it was a matter of principle, but it’s hard to be clear on the wheres, whos and whys. Similarly, on April 17th, the Moscow Times quoted Durov as saying that he quit the company after being pressured to reveal account details about Ukrainians protesting the then-president Viktor Yanukovych. Telegram has become more interventionist over time, and has steadily increased its efforts to shut down these accounts. But this has also meant that the company has also engaged with lawmakers more generally, although it maintains that it doesn’t do so willingly. For instance, in September 2021, Telegram reportedly blocked a chat bot in support of (Putin critic) Alexei Navalny during Russia’s most recent parliamentary elections. Pavel Durov was quoted at the time saying that the company was obliged to follow a “legitimate” law of the land. He added that as Apple and Google both follow the law, to violate it would give both platforms a reason to boot the messenger from its stores. During the operations, Sebi officials seized various records and documents, including 34 mobile phones, six laptops, four desktops, four tablets, two hard drive disks and one pen drive from the custody of these persons. The perpetrators use various names to carry out the investment scams. They may also impersonate or clone licensed capital market intermediaries by using the names, logos, credentials, websites and other details of the legitimate entities to promote the illegal schemes.
from ye