Telegram Group & Telegram Channel
Сила ошибок

Рукописи похожи на людей. Не только своими судьбами, но и тем, что каждая из них уникальна. Писцы неизбежно делали ошибки, меняли текст по своему усмотрению или просто оставляли его недописанным. Но благодаря этим человеческим слабостям мы можем понять, как тексты передавались. Ведь редко можно встретить рукопись, в которой подробно рассказана её история. В лучшем случае колофон — небольшая заметка в конце рукописи — раскрывает имя писца и дату создания манускрипта. А иногда и скрывает их: греки любили использовать тайнопись в колофонах. Поэтому исследователю остаётся полагаться на датировку рукописи по почерку или заниматься текстологией.

Текстология — это наука о происхождении и передаче текстов, которая в первую очередь опирается на анализ ошибок и разночтений. Представим, что после ядерной войны народ зачитывается пересказами сериала "Счастливы вместе". Один писец путается и называет главного героя Геной Булкиным, а не Букиным. Другой его коллега пишет "Быков". Таким образом, у нас возникает три разных чтения: Букин vs. Булкин vs. Быков.

Так, через сотню лет мы будем иметь целые семейства рукописей с разными фамилиями героя. Причём опытный текстолог (если такие переживут апокалипсис) быстро поймёт, что изначальным вариантом был "Букин". Здесь работает правило lectio difficilior potior — "чем сложнее чтение, тем оно правильнее/древнее". Люди стремятся сделать всё понятным, и если встречается фамилия "Букин", но писец ее не понимает, но его окружают "быки" или "булки", то он может случайно или намеренно сделать фамилию понятной для себя и читателей.

Благодаря таким и другим ошибкам,а также пропускам и дополнениям, мы можем создать стемму —генеалогическое древо рукописей. Кроме того, можно попробовать попробовать восстановить исходный текст, опираясь на рукописи с меньшим количеством ошибок и более сложными чтениями. И в итоге сделать критическое издание, которое будет нести информацию о разночтениях в рукописях. В ней будет основной текст, который может быть реконструкцией или воспроизведением одной из рукописей, критический аппарат (список разночтений) и список цитат и отсылок.

Однако для создания критического издания требуется колляция: полное сверение текста каждой рукописи с другими. Такая работа — высший класс для филологов и историков. Она требует внимательного побуквенного анализа всех доступных рукописей. Во-первых, текст написан на чужом, мертвом языке, который нужно знать чтобы понимать, какие слова и грамматические конструкции характерны для эпохи автора, и угадывать неразборчивые слова. Кроме того, нужно хорошо уметь читать самые разные почерки от монуметнального устава, через декоративную вязь к скорописи записных книжек. Ну и все это требует много денег. Даже сейчас многие рукописи ещё не оцифрованы, и учёным приходится ехать , чтобы их изучить в месте хранения. Ну или платить сотни и тысячи долларов за их оцифровку. Но еще больше нужно времени: пару сложны строчек можно разбирать пару часов, а текст может состоять из сотни страниц в двух десятков кодексов. Короче, предлагаю сделать авторство критического издания достаточным требованием для посвящения к лику секулярных святых.



group-telegram.com/verbaliquida/366
Create:
Last Update:

Сила ошибок

Рукописи похожи на людей. Не только своими судьбами, но и тем, что каждая из них уникальна. Писцы неизбежно делали ошибки, меняли текст по своему усмотрению или просто оставляли его недописанным. Но благодаря этим человеческим слабостям мы можем понять, как тексты передавались. Ведь редко можно встретить рукопись, в которой подробно рассказана её история. В лучшем случае колофон — небольшая заметка в конце рукописи — раскрывает имя писца и дату создания манускрипта. А иногда и скрывает их: греки любили использовать тайнопись в колофонах. Поэтому исследователю остаётся полагаться на датировку рукописи по почерку или заниматься текстологией.

Текстология — это наука о происхождении и передаче текстов, которая в первую очередь опирается на анализ ошибок и разночтений. Представим, что после ядерной войны народ зачитывается пересказами сериала "Счастливы вместе". Один писец путается и называет главного героя Геной Булкиным, а не Букиным. Другой его коллега пишет "Быков". Таким образом, у нас возникает три разных чтения: Букин vs. Булкин vs. Быков.

Так, через сотню лет мы будем иметь целые семейства рукописей с разными фамилиями героя. Причём опытный текстолог (если такие переживут апокалипсис) быстро поймёт, что изначальным вариантом был "Букин". Здесь работает правило lectio difficilior potior — "чем сложнее чтение, тем оно правильнее/древнее". Люди стремятся сделать всё понятным, и если встречается фамилия "Букин", но писец ее не понимает, но его окружают "быки" или "булки", то он может случайно или намеренно сделать фамилию понятной для себя и читателей.

Благодаря таким и другим ошибкам,а также пропускам и дополнениям, мы можем создать стемму —генеалогическое древо рукописей. Кроме того, можно попробовать попробовать восстановить исходный текст, опираясь на рукописи с меньшим количеством ошибок и более сложными чтениями. И в итоге сделать критическое издание, которое будет нести информацию о разночтениях в рукописях. В ней будет основной текст, который может быть реконструкцией или воспроизведением одной из рукописей, критический аппарат (список разночтений) и список цитат и отсылок.

Однако для создания критического издания требуется колляция: полное сверение текста каждой рукописи с другими. Такая работа — высший класс для филологов и историков. Она требует внимательного побуквенного анализа всех доступных рукописей. Во-первых, текст написан на чужом, мертвом языке, который нужно знать чтобы понимать, какие слова и грамматические конструкции характерны для эпохи автора, и угадывать неразборчивые слова. Кроме того, нужно хорошо уметь читать самые разные почерки от монуметнального устава, через декоративную вязь к скорописи записных книжек. Ну и все это требует много денег. Даже сейчас многие рукописи ещё не оцифрованы, и учёным приходится ехать , чтобы их изучить в месте хранения. Ну или платить сотни и тысячи долларов за их оцифровку. Но еще больше нужно времени: пару сложны строчек можно разбирать пару часов, а текст может состоять из сотни страниц в двух десятков кодексов. Короче, предлагаю сделать авторство критического издания достаточным требованием для посвящения к лику секулярных святых.

BY VERBA


Warning: Undefined variable $i in /var/www/group-telegram/post.php on line 260

Share with your friend now:
group-telegram.com/verbaliquida/366

View MORE
Open in Telegram


Telegram | DID YOU KNOW?

Date: |

Official government accounts have also spread fake fact checks. An official Twitter account for the Russia diplomatic mission in Geneva shared a fake debunking video claiming without evidence that "Western and Ukrainian media are creating thousands of fake news on Russia every day." The video, which has amassed almost 30,000 views, offered a "how-to" spot misinformation. DFR Lab sent the image through Microsoft Azure's Face Verification program and found that it was "highly unlikely" that the person in the second photo was the same as the first woman. The fact-checker Logically AI also found the claim to be false. The woman, Olena Kurilo, was also captured in a video after the airstrike and shown to have the injuries. At the start of 2018, the company attempted to launch an Initial Coin Offering (ICO) which would enable it to enable payments (and earn the cash that comes from doing so). The initial signals were promising, especially given Telegram’s user base is already fairly crypto-savvy. It raised an initial tranche of cash – worth more than a billion dollars – to help develop the coin before opening sales to the public. Unfortunately, third-party sales of coins bought in those initial fundraising rounds raised the ire of the SEC, which brought the hammer down on the whole operation. In 2020, officials ordered Telegram to pay a fine of $18.5 million and hand back much of the cash that it had raised. What distinguishes the app from competitors is its use of what's known as channels: Public or private feeds of photos and videos that can be set up by one person or an organization. The channels have become popular with on-the-ground journalists, aid workers and Ukrainian President Volodymyr Zelenskyy, who broadcasts on a Telegram channel. The channels can be followed by an unlimited number of people. Unlike Facebook, Twitter and other popular social networks, there is no advertising on Telegram and the flow of information is not driven by an algorithm. "Markets were cheering this economic recovery and return to strong economic growth, but the cheers will turn to tears if the inflation outbreak pushes businesses and consumers to the brink of recession," he added.
from ye


Telegram VERBA
FROM American