Самое классное в истории Жагуна — что это не только поставангардные стихи вроде тех, которые цитирует автор «Ножа», но и тексты многих поп- и рок-хитов. «Милый друг, не скучай» Леонтьева — это Жагун. «Сто друзей» и «Желаю счастья в личной жизни» Пугачевой — тоже Жагун. «Ты узнаешь её», «25 этаж» и «Хочешь, я тебе спою» «Корней», «Мельница», «День рождения» и «Мастер и Маргарита» Николаева, «Не смотри на часы» «Любэ», «Капелька света» и «Северная звезда» «Иванушек», «Ну почему» Орбакайте, «Самба прошедшей любви» Свиридовой, практически весь «Моральный кодекс» — всё это Павел Жагун. Сам он разницу между стихотворениями и текстами песен определяет так: «Песенная поэтика, как и развлекательная музыка, во многом состоит из общих клише, я называю это “внешние языки”. Поэтический же, стихотворный текст требует “внутреннего языка” — индивидуального, аутентичного высказывания». Нельзя не отметить, что «внутренний язык» Жагуна дает о себе знать и во многих песнях — «изумрудные брови колосятся под знаком Луны», «гладью вышитые олени, нарисованная Москва», «клочья афишные, неврастеники, сами себе аплодируют», «бензином город весь пропах, и мятным снегом на губах растают сказка о любви и эти дни». Люблю такое, когда поэты, которые пишут «элитарные» стихи, совершают вылазки на территорию масскульта, nowbraw as it is. Весной Павлу Николаевичу исполнилось 70 (как Нилу Теннанту из Pet Shop Boys, ага), мы с ним «дружим» в фейсбуке и ЖЖ, очень его уважаю.
Самое классное в истории Жагуна — что это не только поставангардные стихи вроде тех, которые цитирует автор «Ножа», но и тексты многих поп- и рок-хитов. «Милый друг, не скучай» Леонтьева — это Жагун. «Сто друзей» и «Желаю счастья в личной жизни» Пугачевой — тоже Жагун. «Ты узнаешь её», «25 этаж» и «Хочешь, я тебе спою» «Корней», «Мельница», «День рождения» и «Мастер и Маргарита» Николаева, «Не смотри на часы» «Любэ», «Капелька света» и «Северная звезда» «Иванушек», «Ну почему» Орбакайте, «Самба прошедшей любви» Свиридовой, практически весь «Моральный кодекс» — всё это Павел Жагун. Сам он разницу между стихотворениями и текстами песен определяет так: «Песенная поэтика, как и развлекательная музыка, во многом состоит из общих клише, я называю это “внешние языки”. Поэтический же, стихотворный текст требует “внутреннего языка” — индивидуального, аутентичного высказывания». Нельзя не отметить, что «внутренний язык» Жагуна дает о себе знать и во многих песнях — «изумрудные брови колосятся под знаком Луны», «гладью вышитые олени, нарисованная Москва», «клочья афишные, неврастеники, сами себе аплодируют», «бензином город весь пропах, и мятным снегом на губах растают сказка о любви и эти дни». Люблю такое, когда поэты, которые пишут «элитарные» стихи, совершают вылазки на территорию масскульта, nowbraw as it is. Весной Павлу Николаевичу исполнилось 70 (как Нилу Теннанту из Pet Shop Boys, ага), мы с ним «дружим» в фейсбуке и ЖЖ, очень его уважаю.
If you initiate a Secret Chat, however, then these communications are end-to-end encrypted and are tied to the device you are using. That means it’s less convenient to access them across multiple platforms, but you are at far less risk of snooping. Back in the day, Secret Chats received some praise from the EFF, but the fact that its standard system isn’t as secure earned it some criticism. If you’re looking for something that is considered more reliable by privacy advocates, then Signal is the EFF’s preferred platform, although that too is not without some caveats. At the start of 2018, the company attempted to launch an Initial Coin Offering (ICO) which would enable it to enable payments (and earn the cash that comes from doing so). The initial signals were promising, especially given Telegram’s user base is already fairly crypto-savvy. It raised an initial tranche of cash – worth more than a billion dollars – to help develop the coin before opening sales to the public. Unfortunately, third-party sales of coins bought in those initial fundraising rounds raised the ire of the SEC, which brought the hammer down on the whole operation. In 2020, officials ordered Telegram to pay a fine of $18.5 million and hand back much of the cash that it had raised. "We as Ukrainians believe that the truth is on our side, whether it's truth that you're proclaiming about the war and everything else, why would you want to hide it?," he said. For tech stocks, “the main thing is yields,” Essaye said. Telegram, which does little policing of its content, has also became a hub for Russian propaganda and misinformation. Many pro-Kremlin channels have become popular, alongside accounts of journalists and other independent observers.
from us