Telegram Group & Telegram Channel
(назад)

Поскольку об этом сейчас невозможно не вспомнить – решил написать.

За год в Польше я ко многому привык, но все же реакция поляков на Беслан удивила и шокировала. Оговорюсь – не просто поляков, а польской интеллектуальной элиты, властителей дум.

Тогда официальная Польша (напомню, под руководством «коммуняки» Квасьневского) поддерживала, как могла, освободительную борьбу чеченского народа. И всех народов, борющихся с Российской империей в ее очередной инкарнации. Уже рассказывал историю, случившуюся на лекции в Ośrodku Studiów Wschodnich, когда неприкрытая симпатия лектора к северокавказским боевикам вызвала ухмылки даже у польских студентов. Первым, что я увидел в центре Кракова осенью 2003 года, был ичкерийский флаг над отделением полиции, что определило мое отношение к этому городу на годы вперед.

Официальная Польша принимала беженцев из Чечни – если не ошибаюсь, в те годы они составляли львиную долю граждан России в этой стране. Среди беженцев были и поучаствовавшие. Некоторые из них стали авторитетными людьми в некоторых варшавских районах. Простые варшавяне обходили «центры приема беженцев» стороной.

Ведь глубинный народ смотрел на Кавказ несколько иначе. Чечня вызывала откровенный страх – и не столько самим фактом войны (которая к тому времени формально уже кончилась, но прорывалась чудовищными терактами), сколько тем, что за восточной границей был мир, где воюют с бородачами, говорящими на непонятном языке и убивающими безоружных людей во имя религии. Пускать этот мир в свой мирок глубинный народ категорически не хотел.

И это важно понимать: в Польше девяностых и нулевых были свои малоприятные бандюки, были отбитые футбольные фанаты, была гопота, но войны не было с 1945 года. Поляки могут звучать сколько угодно воинственно, но ценят свою мирную жизнь. Жизнь, в которой нет непонятных бородачей. В то самое время польский военный контингент находился в Ираке, и я не помню, чтобы хоть кто-то из знакомых поляков поддерживал эту операцию. Более того, Квасьневский вызывал презрение этим показательным вылизыванием американской задницы – «во всем надо знать меру», как бы говорили поляки.

Тем временем, интеллектуальная элита продолжала свою песню «за нашу и вашу свободу». Она категорически не желала видеть, что с самого начала – если Буденновск отнести к начальной фазе войны – ичкерийское «сопротивление» действовало террористическими методами (впрочем, гораздо гаже было то же самое от нашей интеллектуальной элиты 1990-х). Однажды к нам с лекцией приехал целый Ричард Пайпс. Одна из слушательниц – тетенька средних лет – с небывалым пафосом задала ему вопрос, когда Америка, наконец, вмешается в события на Кавказе. «Как можно терпеть то, что творит Россия в Чечне, в центре Европы?»

W środku Europy – так и сказала. Над таким оригинальным представлением о географии Европы можно было бы поржать, но дело происходило через месяц после Беслана.

#exomnipolska

(вперед)



group-telegram.com/exomni_cast/2006
Create:
Last Update:

(назад)

Поскольку об этом сейчас невозможно не вспомнить – решил написать.

За год в Польше я ко многому привык, но все же реакция поляков на Беслан удивила и шокировала. Оговорюсь – не просто поляков, а польской интеллектуальной элиты, властителей дум.

Тогда официальная Польша (напомню, под руководством «коммуняки» Квасьневского) поддерживала, как могла, освободительную борьбу чеченского народа. И всех народов, борющихся с Российской империей в ее очередной инкарнации. Уже рассказывал историю, случившуюся на лекции в Ośrodku Studiów Wschodnich, когда неприкрытая симпатия лектора к северокавказским боевикам вызвала ухмылки даже у польских студентов. Первым, что я увидел в центре Кракова осенью 2003 года, был ичкерийский флаг над отделением полиции, что определило мое отношение к этому городу на годы вперед.

Официальная Польша принимала беженцев из Чечни – если не ошибаюсь, в те годы они составляли львиную долю граждан России в этой стране. Среди беженцев были и поучаствовавшие. Некоторые из них стали авторитетными людьми в некоторых варшавских районах. Простые варшавяне обходили «центры приема беженцев» стороной.

Ведь глубинный народ смотрел на Кавказ несколько иначе. Чечня вызывала откровенный страх – и не столько самим фактом войны (которая к тому времени формально уже кончилась, но прорывалась чудовищными терактами), сколько тем, что за восточной границей был мир, где воюют с бородачами, говорящими на непонятном языке и убивающими безоружных людей во имя религии. Пускать этот мир в свой мирок глубинный народ категорически не хотел.

И это важно понимать: в Польше девяностых и нулевых были свои малоприятные бандюки, были отбитые футбольные фанаты, была гопота, но войны не было с 1945 года. Поляки могут звучать сколько угодно воинственно, но ценят свою мирную жизнь. Жизнь, в которой нет непонятных бородачей. В то самое время польский военный контингент находился в Ираке, и я не помню, чтобы хоть кто-то из знакомых поляков поддерживал эту операцию. Более того, Квасьневский вызывал презрение этим показательным вылизыванием американской задницы – «во всем надо знать меру», как бы говорили поляки.

Тем временем, интеллектуальная элита продолжала свою песню «за нашу и вашу свободу». Она категорически не желала видеть, что с самого начала – если Буденновск отнести к начальной фазе войны – ичкерийское «сопротивление» действовало террористическими методами (впрочем, гораздо гаже было то же самое от нашей интеллектуальной элиты 1990-х). Однажды к нам с лекцией приехал целый Ричард Пайпс. Одна из слушательниц – тетенька средних лет – с небывалым пафосом задала ему вопрос, когда Америка, наконец, вмешается в события на Кавказе. «Как можно терпеть то, что творит Россия в Чечне, в центре Европы?»

W środku Europy – так и сказала. Над таким оригинальным представлением о географии Европы можно было бы поржать, но дело происходило через месяц после Беслана.

#exomnipolska

(вперед)

BY дугоизлазни акценат




Share with your friend now:
group-telegram.com/exomni_cast/2006

View MORE
Open in Telegram


Telegram | DID YOU KNOW?

Date: |

"There are several million Russians who can lift their head up from propaganda and try to look for other sources, and I'd say that most look for it on Telegram," he said. Now safely in France with his spouse and three of his children, Kliuchnikov scrolls through Telegram to learn about the devastation happening in his home country. Soloviev also promoted the channel in a post he shared on his own Telegram, which has 580,000 followers. The post recommended his viewers subscribe to "War on Fakes" in a time of fake news. Oh no. There’s a certain degree of myth-making around what exactly went on, so take everything that follows lightly. Telegram was originally launched as a side project by the Durov brothers, with Nikolai handling the coding and Pavel as CEO, while both were at VK. On December 23rd, 2020, Pavel Durov posted to his channel that the company would need to start generating revenue. In early 2021, he added that any advertising on the platform would not use user data for targeting, and that it would be focused on “large one-to-many channels.” He pledged that ads would be “non-intrusive” and that most users would simply not notice any change.
from it


Telegram дугоизлазни акценат
FROM American