Воннегут, кстати, со временем, таким простеньким писателем оказался. С очень незатейливыми "либеральными" идейками и концепциями в своих произведениях. За всё хорошее. Пару образов его впечаталось с детства, но очень жалею, что взялся перечитывать взрослым. Это хороший, но очень подростковый писатель, такой же как Генри Миллер или Джек Керуак. Любой американский писатель, короче говоря. Если англичане писали произведения для детей, то американцы — для подростков, которые в детстве читали только написанное англичанами.
Что же касается "взрослой" литературы, то тут могут быть неожиданности. Например, несколько раз наблюдал подобное: человек уже в сознательном возрасте прочитывает подряд все четыре классических китайских романа древности (именно что прочитывает, а не смотрит аннотацию в википедии1), в нём что-то щёлкает и он просто перестаёт понимать, о какой "Великой Западной культуре" все вокруг говорят2. Уходит во внутренние даосы и пиздец. Потому что там внутренняя алхимия во все поля и реки; роман как готовая карта. Эзотерическому Западу с его поддельными Трисмегистами до такой конкретики — семь вёрст до небес и всё лесом.
1) Переводы, конечно, блумсберийские, кембриджские, т. е. хулиганские, но что имеем.
2) Кроме русской культуры, разумеется. Тут вопросов не возникает даже у даосов.
Воннегут, кстати, со временем, таким простеньким писателем оказался. С очень незатейливыми "либеральными" идейками и концепциями в своих произведениях. За всё хорошее. Пару образов его впечаталось с детства, но очень жалею, что взялся перечитывать взрослым. Это хороший, но очень подростковый писатель, такой же как Генри Миллер или Джек Керуак. Любой американский писатель, короче говоря. Если англичане писали произведения для детей, то американцы — для подростков, которые в детстве читали только написанное англичанами.
Что же касается "взрослой" литературы, то тут могут быть неожиданности. Например, несколько раз наблюдал подобное: человек уже в сознательном возрасте прочитывает подряд все четыре классических китайских романа древности (именно что прочитывает, а не смотрит аннотацию в википедии1), в нём что-то щёлкает и он просто перестаёт понимать, о какой "Великой Западной культуре" все вокруг говорят2. Уходит во внутренние даосы и пиздец. Потому что там внутренняя алхимия во все поля и реки; роман как готовая карта. Эзотерическому Западу с его поддельными Трисмегистами до такой конкретики — семь вёрст до небес и всё лесом.
1) Переводы, конечно, блумсберийские, кембриджские, т. е. хулиганские, но что имеем.
2) Кроме русской культуры, разумеется. Тут вопросов не возникает даже у даосов.
BY Кино и немцы
Warning: Undefined variable $i in /var/www/group-telegram/post.php on line 260
At this point, however, Durov had already been working on Telegram with his brother, and further planned a mobile-first social network with an explicit focus on anti-censorship. Later in April, he told TechCrunch that he had left Russia and had “no plans to go back,” saying that the nation was currently “incompatible with internet business at the moment.” He added later that he was looking for a country that matched his libertarian ideals to base his next startup. "We as Ukrainians believe that the truth is on our side, whether it's truth that you're proclaiming about the war and everything else, why would you want to hide it?," he said. What distinguishes the app from competitors is its use of what's known as channels: Public or private feeds of photos and videos that can be set up by one person or an organization. The channels have become popular with on-the-ground journalists, aid workers and Ukrainian President Volodymyr Zelenskyy, who broadcasts on a Telegram channel. The channels can be followed by an unlimited number of people. Unlike Facebook, Twitter and other popular social networks, there is no advertising on Telegram and the flow of information is not driven by an algorithm. Unlike Silicon Valley giants such as Facebook and Twitter, which run very public anti-disinformation programs, Brooking said: "Telegram is famously lax or absent in its content moderation policy." Right now the digital security needs of Russians and Ukrainians are very different, and they lead to very different caveats about how to mitigate the risks associated with using Telegram. For Ukrainians in Ukraine, whose physical safety is at risk because they are in a war zone, digital security is probably not their highest priority. They may value access to news and communication with their loved ones over making sure that all of their communications are encrypted in such a manner that they are indecipherable to Telegram, its employees, or governments with court orders.
from us