ПОЧЕМУ МОСТОВОЙ НЕ ОЦЕНИЛ БЫ МОЛОДОГО СКОТТИ БОУМЭНА
Мне страшно представить, что бы говорил Александр Мостовой, будь он легендой "Монреаль Канадиенс", о молодом тренере Скотти Боумэне. Ведь тот в НХЛ никогда не играл. Пусть был близок к тому, а потом... - Четко помню дату, с которой все началось – 7 марта 1951 года, - рассказывал мне Боумэн в 2019-м. - Мне в сентябре должно было исполниться 18 лет, и я играл за любительскую команду "Канадиенс". Драфта тогда еще в НХЛ не было, и если ты прилично играл, то просто мог перейти в профи. А я был хорошим проспектом, в 17 лет в своем первом сезоне забил 20 голов.
А в тот день я получил серьезную травму. Никто в те дни не носил шлемы, и меня ударили клюшкой прямо по голове. Ощущение было такое, что от нее как будто отлетел кусок. Это был перелом черепа. Меня положили в госпиталь, и хорошо еще, что обошлось без операции. Я еще учился в школе, и повезло, что пропустил только месяц.
Летом попытался приступить к тренировкам, но все, что происходило на льду, было для меня слишком быстро. Даже когда смотрел телевизор, не успевал переместить взгляд. Это меня напугало. Но в августе почувствовал себя лучше и поехал в тренинг-кемп. Но уже никогда не чувствовал себя так, как раньше. Все время думал о том, кто меня сейчас ударит клюшкой по голове. Пытался носить маленький шлем с кожей по бокам, но это не создавало никакой защиты, а главное, у меня самого не было ощущения защищенности.
"Канадиенс" не хотели, чтобы Скотти продолжал играть. После школы они предложили ему пойти в университет и оплачивать мое обучение, которое не было таким уж дорогим. Либо – оплатить более быстрые бизнес-курсы, после которых он мог бы пойти работать по специальности. Боумэн выбрал второе.
А одновременно в его маленьком городке Вердуне начали спонсировать детский хоккей, но там не было тренеров. Ему было 18, и его спросили: "Хочешь тренировать детей?" Там было две команды – одна до он 12 лет, другая до 16. Они почти не играли, в сезоне было всего по 10 матчей. На открытом льду, на воздухе, с ноября по март. И он согласился делать это по вечерам.
Днем Боумэн ходил на бизнес-курсы, а вечером тренировал детей. Это продолжалось два года, и тогда он и близко не думал, что тренерство станет профессией.
- Но тут ко мне обратился мой друг, вместе с которым мы ходили в церковь. Он был спортивным директором молодежной организации Boy Brigade – что-то вроде бойскаутов. У них была своя форма, головные уборы, и они организовывали матчи по разным видам спорта между командами церквей.
Этот друг познакомил меня с человеком из другого городка, у которого была неплохая команда юниорской лиги В, но не было денег, чтобы оплачивать услуги профессионального тренера. Они платили мне 450 долларов. Некоторые тренеры в той лиге получали 3-4 тысячи долларов. У нас не было денег, но была пара реально хороших игроков – не знаю уж откуда они их взяли. У "Канадиенс" в той лиге была одна из команд. И моя команда вышла в финал и играла против них. Мы уступили, но мою работу, видимо, запомнили.
Тем временем Скотти закончил бизнес-курсы и пошел работать в лакокрасочную компанию Sherwin-Williams. Тренировать больше чем на год прекратил, но потом Сэм Поллок, будущий легендарный GM "Монреаля", позвал помогать ему в молодежку "Канадиенс" в Оттаву.
– В первый год, в 1954-м, я в этой компании зарабатывал 300 долларов в месяц, то есть 3600 – в год. На второй мне добавили еще 300 в год – стало 3900. Когда мистер Поллок позвонил мне, и тренерская работа уже доставляла удовольствие, я приехал к нему в офис. Он спросил: "Ты хочешь постоянную работу тренером в Оттаве?" – "У меня есть хорошая работа" – "Сколько тебе платят?" Он был бизнесменом и сразу задавал вопросы по делу. Я честно ответил: "Мне только что подняли с 3600 до 3900 в год". – "О, это хорошая работа. Но мы тебе будем платить 4200". Знаю, что если бы сказал, что зарабатываю 5 тысяч, он положил бы 5300. Но меня это не волновало.
ПОЧЕМУ МОСТОВОЙ НЕ ОЦЕНИЛ БЫ МОЛОДОГО СКОТТИ БОУМЭНА
Мне страшно представить, что бы говорил Александр Мостовой, будь он легендой "Монреаль Канадиенс", о молодом тренере Скотти Боумэне. Ведь тот в НХЛ никогда не играл. Пусть был близок к тому, а потом... - Четко помню дату, с которой все началось – 7 марта 1951 года, - рассказывал мне Боумэн в 2019-м. - Мне в сентябре должно было исполниться 18 лет, и я играл за любительскую команду "Канадиенс". Драфта тогда еще в НХЛ не было, и если ты прилично играл, то просто мог перейти в профи. А я был хорошим проспектом, в 17 лет в своем первом сезоне забил 20 голов.
А в тот день я получил серьезную травму. Никто в те дни не носил шлемы, и меня ударили клюшкой прямо по голове. Ощущение было такое, что от нее как будто отлетел кусок. Это был перелом черепа. Меня положили в госпиталь, и хорошо еще, что обошлось без операции. Я еще учился в школе, и повезло, что пропустил только месяц.
Летом попытался приступить к тренировкам, но все, что происходило на льду, было для меня слишком быстро. Даже когда смотрел телевизор, не успевал переместить взгляд. Это меня напугало. Но в августе почувствовал себя лучше и поехал в тренинг-кемп. Но уже никогда не чувствовал себя так, как раньше. Все время думал о том, кто меня сейчас ударит клюшкой по голове. Пытался носить маленький шлем с кожей по бокам, но это не создавало никакой защиты, а главное, у меня самого не было ощущения защищенности.
"Канадиенс" не хотели, чтобы Скотти продолжал играть. После школы они предложили ему пойти в университет и оплачивать мое обучение, которое не было таким уж дорогим. Либо – оплатить более быстрые бизнес-курсы, после которых он мог бы пойти работать по специальности. Боумэн выбрал второе.
А одновременно в его маленьком городке Вердуне начали спонсировать детский хоккей, но там не было тренеров. Ему было 18, и его спросили: "Хочешь тренировать детей?" Там было две команды – одна до он 12 лет, другая до 16. Они почти не играли, в сезоне было всего по 10 матчей. На открытом льду, на воздухе, с ноября по март. И он согласился делать это по вечерам.
Днем Боумэн ходил на бизнес-курсы, а вечером тренировал детей. Это продолжалось два года, и тогда он и близко не думал, что тренерство станет профессией.
- Но тут ко мне обратился мой друг, вместе с которым мы ходили в церковь. Он был спортивным директором молодежной организации Boy Brigade – что-то вроде бойскаутов. У них была своя форма, головные уборы, и они организовывали матчи по разным видам спорта между командами церквей.
Этот друг познакомил меня с человеком из другого городка, у которого была неплохая команда юниорской лиги В, но не было денег, чтобы оплачивать услуги профессионального тренера. Они платили мне 450 долларов. Некоторые тренеры в той лиге получали 3-4 тысячи долларов. У нас не было денег, но была пара реально хороших игроков – не знаю уж откуда они их взяли. У "Канадиенс" в той лиге была одна из команд. И моя команда вышла в финал и играла против них. Мы уступили, но мою работу, видимо, запомнили.
Тем временем Скотти закончил бизнес-курсы и пошел работать в лакокрасочную компанию Sherwin-Williams. Тренировать больше чем на год прекратил, но потом Сэм Поллок, будущий легендарный GM "Монреаля", позвал помогать ему в молодежку "Канадиенс" в Оттаву.
– В первый год, в 1954-м, я в этой компании зарабатывал 300 долларов в месяц, то есть 3600 – в год. На второй мне добавили еще 300 в год – стало 3900. Когда мистер Поллок позвонил мне, и тренерская работа уже доставляла удовольствие, я приехал к нему в офис. Он спросил: "Ты хочешь постоянную работу тренером в Оттаве?" – "У меня есть хорошая работа" – "Сколько тебе платят?" Он был бизнесменом и сразу задавал вопросы по делу. Я честно ответил: "Мне только что подняли с 3600 до 3900 в год". – "О, это хорошая работа. Но мы тебе будем платить 4200". Знаю, что если бы сказал, что зарабатываю 5 тысяч, он положил бы 5300. Но меня это не волновало.
Окончание - в следующем посте
BY РабиНерв
Warning: Undefined variable $i in /var/www/group-telegram/post.php on line 260
Telegram was co-founded by Pavel and Nikolai Durov, the brothers who had previously created VKontakte. VK is Russia’s equivalent of Facebook, a social network used for public and private messaging, audio and video sharing as well as online gaming. In January, SimpleWeb reported that VK was Russia’s fourth most-visited website, after Yandex, YouTube and Google’s Russian-language homepage. In 2016, Forbes’ Michael Solomon described Pavel Durov (pictured, below) as the “Mark Zuckerberg of Russia.” "We're seeing really dramatic moves, and it's all really tied to Ukraine right now, and in a secondary way, in terms of interest rates," Octavio Marenzi, CEO of Opimas, told Yahoo Finance Live on Thursday. "This war in Ukraine is going to give the Fed the ammunition, the cover that it needs, to not raise interest rates too quickly. And I think Jay Powell is a very tepid sort of inflation fighter and he's not going to do as much as he needs to do to get that under control. And this seems like an excuse to kick the can further down the road still and not do too much too soon." "The argument from Telegram is, 'You should trust us because we tell you that we're trustworthy,'" Maréchal said. "It's really in the eye of the beholder whether that's something you want to buy into." On Feb. 27, however, he admitted from his Russian-language account that "Telegram channels are increasingly becoming a source of unverified information related to Ukrainian events." In this regard, Sebi collaborated with the Telecom Regulatory Authority of India (TRAI) to reduce the vulnerability of the securities market to manipulation through misuse of mass communication medium like bulk SMS.
from us